Книга Игра клеток, страница 6 – Гарри Конолли

— Вот и все. Ворота должны быть впереди.

— Я могу перелезть через забор — сказал я ей. Долгая поездка ослабила напряжение между нами.

— Мы могли бы спрятать машину и проникнуть на территорию.

— Это заняло бы слишком много времени. Подъездная дорожка от ворот к дому тянется на три мили, и местность будет труднопроходимой. С территории есть также вторая дорога, ведущая на восток-северо-восток в сторону города, и целая путаница подъездных путей и конных троп, в противном случае я бы посоветовал спрятаться за воротами и фотографировать водителей и номерные знаки всех, кто выезжает. Нам придется рискнуть и сесть за руль.

Я кивнул и промолчал. Через несколько минут мы подъехали к воротам. Кэтрин проехала мимо, слегка притормозив, чтобы мы могли осмотреть подъездную дорожку. Я не увидел ни машин, ни охранников, но две половинки ворот были скреплены тяжелой цепью.

Она немного проехала по дороге, выключила фары, затем быстро развернулась в три стороны. Мы подъехали к воротам с другой стороны и остановились у входа.

— У меня сзади есть болторез — сказала она, протягивая руку к двери.

— Нам это не нужно — сказал я. Я открыл пассажирскую дверь и закрыл её так тихо, как только мог. В разреженном горном воздухе раздался громкий звук удара.

Если на воротах и была сигнализация, то она была скрыта. Не было ни проводов, ни электрических разрядников, ни предупреждающих знаков. Я достал призрачный нож из кармана. Держа его, я почувствовал, что держу собственную руку.

Я подошел к цепи, протянутой через ворота, и приложил к ней ламинированный край призрачного ножа. Он режет призраков, магию и мертвые предметы. Быстрым движением запястья я провел листом бумаги по стали, разрезая его пополам.

Металлические прутья, торчавшие из нижней части ворот, заканчивались отверстием в асфальте. Я разрезал и их.

Цепь была разорвана на две части. Они были обернуты вокруг ворот, но не скреплены вместе. Мне вообще не понадобился призрачный нож.

Я распахнул левую калитку, освобождая место для машины. Ни сирены, ни мигалки, ни доберманы не выскочили на меня из темноты.

Мы ехали по подъездной дорожке с выключенными фарами. Это была извилистая дорога, петлявшая между оврагами и скалами. Я был рад, что Кэтрин отвергла мою идею пересечь поместье пешком, это заняло бы несколько часов.

Мне пришло в голову, что, если общество хочет избавиться от меня, это лучший способ это сделать. Пришлите за мной женщину. Оденьте её в простую, невзрачную одежду. Отвезите в горы. Если бы это поместье принадлежало Аннализе или кому-то другому из пэров, никто бы никогда меня не нашел.

Я отбросил это. Пэр мог с такой же легкостью задушить меня в постели и сжечь дотла мою квартиру. Или оторвать мне голову голыми руками. Им не нужно было быть умными.

Мы с Кэтрин одновременно ахнули, когда из-за поворота дороги показался свет фар. Она плавно затормозила. Я положил руку на дверную ручку на случай, если мне понадобится выскочить из машины.

— Не надо — сказала Кэтрин. Свет фар не двигался в нашу сторону. На самом деле, они вообще не двигались. Мы проехали несколько ярдов и свернули на подъездную дорогу, которую я не заметил. Шины захрустели по сломанным веткам и грязному гравию. Она проехала двадцать ярдов, затем заглушила двигатель. Когда взойдет солнце, любой, кто окажется на подъездной дорожке, сможет заметить машину, но я надеялся, что к тому времени мы уже уедем.