Книга Тайный путь, страница 39 – Андрей Посняков

…и дела пошли. Гнусные, прямо скажем, дела. И кому это Елмошка понадобился?

— Да пес его знает, кому? – почесал затылок артельщик. – Может, на лазутчика татарского наткнулся.

— Может. – Староста Епифан озадаченно кивнул. – Коли так, дело плохо… А, все равно к боярину придется за помощью посылать. Пойду, людей кликну… Вы тоже посматривайте, – подумав, добавил он. – Верно, малый отрядец нехристей где-то рядом шатается. Был бы большой, не ждали бы, не высматривали – напали б сразу.

Лешка с этим вполне был согласен. Тем не менее, задержав в воротах артельщика, попросил поподробнее рассказать про убитого.

— А ты кто такой? – вскинулся было мужик.

Не рассказал бы ничего, да Епифан поспешил подойти, представил юношу:

— То мой приятель старый, воин опытный. Ты уж ему, Семен, расскажи, что просит. Худа не будет.

— Ну уж… – Артельщик пожал плечами. – Коли ты, Епифан, просишь… – Он цепко посмотрел на Лешку. – Ты вот что, парень… Мне тут особо некогда – сруб достраивать надо да Елмошку убиенного хоронить. Вот ты к погосту-то и приходи, к могилкам. Там и поговорим.

— Что ж вы его, прямо сейчас хоронить собираетесь?

— А чего ждать-то? День-то вон какой жаркий.

Утерев пот, Семен вышел со двора старосты. У сруба уже гомонили артельщики, жалели так незадачливо погибшего Елмошку, сходясь в одном – хоть и никудышний был парень, да ведь безобидный. И кому понадобилось жизни его лишать? Оно и выходит – татарам. А раз так, опасаться надо.

Могилку вырыли быстро, у самой оградки, так же быстро зарыли.

— Земля тебе пухом, Елмоша!

Постояли, сняв шапки, послушали, как потный от жары дьячок гнусаво прочел заупокойную молитву, и снова вернулись к срубу. Буднично так, словно бы ничего особенного не случилось. Лешку даже покоробило подобное отношение – все ж человека похоронили, не собаку бездомную.

— Семене… – Юноша догнал артельщика.

Тот обернулся:

— А, это ты…

Замедлив шаг, махнул своим – идите, мол, я скоро. Пожевал губами:

— Ну, вот и схоронили раба Божьего Елмошку, Елмошку Ягодника. Царствие ему небесное.

— Царствие… – покивал Лешка. – А почему – Ягодник?

— Ягоды шибко любил, Елмошка-то… – Семен усмехнулся. – Частенько к болотине за черницей бегал. Бывает, прибежит – вся морда синяя. Вот, видать, и сей раз собрался… да не вышло.

Артельщик вздохнул.

— Да уж… – Юноша тоже вздохнул. – Судьба… А он на какие болота ходил?

— Да Бог его знает. Мы ведь не здешние, тутошних местов не знаем, а Елмошка, поди, у кого из Епифаньевых расспрашивал про ягодные угодья. Не знаю…

— А чем он у вас занимался, покойничек-то?

— Да так, на все руки, – отмахнулся Семен. – Принеси-подай. Он ведь к нам недавно пристал, по пути – из милости взяли. Может, со временем, и вышел бы толк, да уж теперь что об этом?

— Это уж точно. – Юноша согласно кивнул. – А когда он к вам пристал-то?

— Да недели три тому…

— А где?

— На дорожке лесной, недалеко тут… Жалок был, плакал… Злые татарови, мол, отца с матушкой в полон увели, один язм и остался, не бросьте, добрые люди, душу хрестьянскую не погубите.

— Вот как? – Лешка задумался – что и сказать, интересные были сведения. Елмошка-то оказывается, в умат подозрительный! Не местный, пришлый, да и из артельщиков его никто толком не знает.