Онлайн книга «Тайный путь»
|
— И тебе не хворать. Откель будете? — Смотрю, не признал, Епифане? — Господи! – Староста вздрогнул и пристально всмотрелся в лицо юноши. – Господи, никак. Алексий! Вот те на-а! Жив значит. А мы ведь, грешным делом, думали, сгинул! — К татарам в полон попал, – пояснил Лешка. – Насилу убег. Епифан широко улыбнулся: — Ну, заходи в дом, будь гостем! Это кто с тобой? — Купца Епифана Кузьмина сынок, Ваня… Домой, в Брянск, возвращается, отца-то разбойники пленили, выкуп требуют. — А, то-то я гляжу – у мальца, вроде, лицо знакомое… Ну, заходите. Путники поднялись по широким ступеням крыльца. — Марфа! Марфена! – поднимаясь следом, громко закричал Епифан. – А ну, сгоноши девок, пущай обед тащат! Да не забудь кваску – гости у нас. – Староста повернулся к Лешке, усмехнулся. – Гляжу, не сладко в татарах пришлось – поизносился весь да и бос. — Хорошо, хоть такой убег. — Слави, Господи! Вот что, я тебе одежку-то дам. Не взыщи только – не Бог весть какую, может, и с заплатками, да и сапоги старые… Но все ж лучше, чем почти голым-то щеголять! — Вот за это большое спасибо тебе, Епифан Кузьмич! – искренне обрадовался юноша. – На первое время хоть какая одежка сгодится, лишь бы не голышом. Староста ухмыльнулся: — Инда, велю принести… Переодевшись, Лешка с удовольствием прошелся по горнице. Рубаха, правда, посконная, зато чистая, да и сапоги, хоть и старые, а пришлись в пору. Ну, начало есть, остальное раздобудем. — Ничего, Ванька. – Юноша весело подмигнул отроку. – Прорвемся! Тот скривился: — А я и не сомневаюсь! Обедали по-простому, хоть и не постный выдался день, скоромный. Крапивные щи с льняным маслом, каша из ячневой крупы, рыба. Рыбы было много: жареные караси, лещи, томленные с духовитыми травами, три вида ухи – налимья, хариусовая, окуневая – да еще пироги-рыбники. Запивали все хмельным кваском – холодненьким, с ледника. Лешка вяло рассказывал наспех сочиненную историю о побеге из татарского плена, явно рассчитывая на невнимание хозяина дома. Тот и в самом деле слушал в пол-уха, видать, были сегодня и куда более важные дела, чем сидеть тут, в горнице, да калякать с гостями. Лешка даже вздохнул: — Что-то не весел сегодня, Епифане. — А, будешь тут весел. – Епифан с досадой махнул рукой. – Тати лесные уж так надоели всем – хуже шершней! И, главное, ведь не выловить их никак, не сладить. — Как это – не сладить? – удивился юноша. – А князь что? Вы под кем сейчас? Староста приосанился: — Я-то однодворец, надо мной господов нету! — Я не про господина, про князя, – усмехнулся Лешка. – Кому налог платите? — Налог? — Ну, виру, или дань, как там у вас… — Когда кому, – степенно пояснил Епифан. Крупные, в синих прожилках, руки его беспокойно заерзали по столу. – Когда белевцам платили, когда – Василию, князю московскому, когда Дмитрию – тоже московскому князю, они ведь сейчас с Василием разодрались, все трон поделить не могут. — Так тогда им и не платите. – Юноша засмеялся. – Пусть сначала промеж собой разберутся! — Так мы и не платим. Литовцам платим, вроде как под Литвою сейчас… – Староста задумчиво погладил бороду. – Оно все бы ничего, кабы не разбойники, тати. Засели черт-те где по урочищам – нет никакого сладу. — А договориться не пробовали? — Да пытались, что ты – те ни в какую! Эвон, избы сожженные видал? Думаешь, это татары иль московиты? Шишь! Тати! – Староста вдруг замолк, осененный какой-то внезапно пришедшей мыслью. Посмотрел на гостей, ухмыльнулся: |