Онлайн книга «Сокол»
|
Ну! Ну же! И вот наконец… Бархатный полог шатра. Мягкое ложе… — Я так тосковала по тебе, любимый! — Я тоже… Царь обнял жену, жарко целуя в губы. Странно: когда-то жители Черной земли вовсе не знали поцелуя. Теперь научились, и быстро… — О жена моя! Качнулись в ушах юной царицы изящные нефритовые серьги. — Милый… Ты так целуешь меня… словно вот сейчас съешь! — И съем! — Фараон в нетерпении стащил с жены платье и впился губами в грудь. — Вот прямо сейчас и начну кушать! О, как сладка ты, милая моя супруга… Как сладка… Как… Изогнувшись, юная царица застонала, полностью отдаваясь власти непостижимых сил любви и неги… Лишь только слегка поскрипывало ложе, да покачивался от слабого дуновения ветра полог шатра. — О жена моя… Волшебница! Фараон погладил супругу по животу, перевернул, нежно взяв за плечи, поцеловал меж лопатками, в спину, прямо в синюю татуировку — сокола. — О муж мой. Кажется, я никогда не смогу насладиться тобой! — Поистине нам с тобой благоволят боги… Качался невесомый полог шатра, скрипело ложе, и сладостные стоны влюбленных супругов безо всякого стеснения разносились по всей барке… и даже, кажется, по всей реке. А пусть! На следующий день, ближе к вечеру, они вдвоем поплыли кататься по реке. Ласковое солнышко скользило по волнам веселыми оранжево-золотистыми зайчиками, низко над самой водой парили белокрылые чайки, на плесе, у правого берега, играла серебристая рыба. Фараон лично правил маленькой лодкой. Позади неспешно шевелили веслами барки охраны. — Нам туда, за излучину. — Оглянувшись, молодая царица легонько дотронулась до плеча мужа. — За излучину? — Ах-маси удивленно опустил весла. — Откуда ты знаешь, куда нам плыть? — Скоро увидишь сам, — загадочно ответила Тейя и, засмеявшись, добавила: — Ты знаешь, наш сын уже научился выговаривать первые слова: Хапи, Амон, мама… Славный малыш! Ты помнишь, какие у него глаза? Как у тебя, светлые… — А у дочки — твои. Сядь-ка поближе… Ну сядь же… Вот так… Фараон обнял супругу, осторожно спуская широкие бретельки платья. Обнажив грудь, принялся целовать ее с таким неистовством, словно и не было никакой бурно прошедшей ночи. — О, что ты делаешь, муж мой? — Боишься, что увидят? — Молодой царь высоко задрал подол платья жены. — Нет, как раз не боюсь… Нет… Но нас там ждут… ждут… ждут… Впрочем, подождут… О, как жарки твои объятия!!! А губы так сладки… словно намазаны медом! — А ты похожа на богиню… Нет! Ты и есть богиня! Отражавшиеся от воды солнечные лучи ласково играли на юных телах, на золотистой коже Ах-маси и — чуть потемнее — Тейи… — И кто же нас там ждет, за излучиной? — наконец тихо спросил царь. — А ты греби — и увидишь. — Рассмеявшись, царица ловко натянула платье и, шутливо погрозив пальцем, добавила: — Воистину твой пыл не угас! Неужто тебе не хватало наложниц? — Я их не хотел. — Но ты же царь! — Все равно… Я люблю тебя, а не их. На отмели, за излучиной, уцепившись якорями в дно, покачивалась одинокая барка с высокой кормой и устроенной посередине палубы обычной плетеной каютой. — Нам туда, — улыбнулась Тейя. — Поработай-ка веслами, о венценосный супруг мой. Ах-маси хохотнул: — Поистине вот уж не в тягость мне такая работа! Навалившись на весла, молодой фараон быстро достиг барки, и легкая тростниковая лодка мягко ткнулась носом в низкий борт. |