Онлайн книга «Сокол»
|
— И я бы… Надо отыскать сокола… — А чего его искать? Во-он он, под тем камнем. — …и идти к столпам Птаха. — Куда? — Максим удивленно посмотрел на жену. — Это такое место, недалеко, на излучине, — пояснила Тейя. — Купальщицы говорили мне — там много чужих воинов. — Так это наверняка мятежники! — Шлемы их горят золотом, колесницы сверкают, вздымается к небесам сияющая голова овна! Так сказали девушки. — Голова овна?! — Макс встрепенулся. — Так это же наш штандарт, штандарт Амона! — Вот и я про то, милый. Переждав самую жару, беглецы прихватили сокола и, выбравшись обратно к реке, зашагали вниз по течению по узкой рыбачьей тропе. Тропинка то ныряла вниз, в камыши, то выползала на дамбы, с которых открывался чудесный вид на зеленеющие поля, широкую гладь реки с отражающимся в сверкающих волнах солнцем, рощицы финиковых пальм и горы, клубящиеся вдалеке призрачной сиреневой дымкой. — Кажется, вот и столпы Птаха! — Тейя показал рукой на стоявшие у излучины реки — на самом плесе — камни, гигантские гранитные плиты. Видать, кто-то их специально поставил, чтобы предупредить корабельщиков об обширной отмели — в сезон Ахет плес наверняка заливало. Максим присмотрелся, заслоняя ладонью глаза от солнца. Сердце его наполнилось радостью, а в уголках глаз показались слезы — сразу за стопами он увидел шатры. Много, много шатров и сверкающий позолотой штандарт на длинном шесте. — Наши! — взволнованно прошептал юноша. — Ну, наконец-то! Ну неужели дошли? — Надо еще к ним добраться, милый. Не так уж это и близко, как кажется. Да, последний отрезок пути оказался нелегким — то зыбучие пески, то болота, как в сердцах выразился Макс: не понос, так золотуха! Однако прошли, добрались, вышли к реке, нестерпимо пылавшей расплавленным золотом клонящегося к закату солнца. Небесная лодка Ра заканчивала свой дневной путь. — Пройдем через камыши, так быстрее, — с улыбкой предложила царица. Макс тоже улыбнулся, кивнул. Сухие стебли тростника затрещали под ногами, разлетались по сторонам утки и иволги. Вон они, столпы — впереди, близко, ну, может, километра два или уже того меньше. Дойти… Дойти… Успеть — хорошо бы — до ночи. Ну вот, кажется, и… — Стоять! Острые копья выскочивших из камышовых зарослей воинов уперлись беглецам в грудь. — Мы свои! Свои, клянусь Амоном. Кто ваш командир? Один из воинов — молодой, с непреклонным лицом изваяния — обернулся: — Десятник Суи! Лазутчики выспрашивают о командирах? Что с ними сделать — убить? — Тащите сюда. Допросим. Не слушая никаких слов, пойманных привязали к пальме. — Проведете здесь всю ночь, пока не скажете правды, — с ухмылкой заверил десятник — угрюмого вида мужчина в панцире из широких — крестом — перевязей. — Не надумаете говорить к утру — оставим вас на день, пусть расплавятся ваши глупые мозги! — Что вы себе позволяете?! — неожиданно взвилась Тейя. — Я — царица! — А я — великий царь Хуфу! — Посмотрите мне на спину… Гляньте же на рисунок! Десятник ухмыльнулся: — Сэти, раздень ее! Раз сама просит… — Охотно, мой командир! Под сильными руками затрещала тонкая ткань, и содранное платье полетело под ноги воинам. — А она хорошенькая! — кто-то сильно ущипнул Тейю за талию. — Может, позабавимся с ней? Ого! И вправду рисунок. — Ну и что? — Командир скептически скривил губы. — Мало ли на какие выкрутасы пойдут лазутчики, дабы избегнуть пытки и смерти? |