Книга Последняя битва, страница 125 – Андрей Посняков

— А ты, можно подумать, нет? Да кто нас спрашивать будет?!

Перстень спрятали, прикрепив снизу пластырем к крышке стола. И вот сейчас пришла пора наконец его достать. То есть это Герхард так решил, не советуясь с братом. А чего с ним советоваться-то, не ему колечко подарено!

Идея устроить костюмированный праздник неожиданно пришлась югендфюреру Мюллеру по вкусу.

— Признаться, Майер, я и сам о чем-то подобном думал, – выйдя из-за стола и расправив плечи, сообщил он. – Не хватает нам театрализованности, зрелища вот что! Вот все есть – и политбеседы, и спорт, и культура – а вот зрелища нет! А ведь скоро проверка, будет много важных гостей. И что им показать? Теперь знаю что. Молодец, Майер, соображаешь… Кстати, тот офицер СС, что присылал за тобой машину, он что, твой родственник?

— Вы, верно, имеете в виду барона Отто фон Райхенбаха, герр баннфюрер?

— Ого! Так он еще и барон? Это твой дядя?

— Друг семьи. Штурмбаннфюрер СС.

— Неплохие у тебя знакомства, Майер! Очень-очень неплохие! Что ж, поручаю тебе все подготовить, прорепетировать. В помощники бери кого хочешь, человек пять-шесть.

— Яволь, герр баннфюрер! – Герхард радостно щелкнул каблуками и, осмелев, попросил: – Нас бы еще от кроссов освободить. Боюсь, не успеем, времени мало.

— Сам знаю, что мало, – хмуро кивнул Мюллер. – От кроссов и марш-бросков освобожу, так и быть. Но чтоб на политзанятиях были, как штык!

— Будем, герр баннфюрер!

Уже после отбоя в палатке все ели остатки пирога, привезенного Герхардом из дому. Хвалили – вкусный. А Эрих завистливо вздыхал:

— Повезло тебе, побывал-таки дома.

— Ой, вот только не ной, Майер, – замахал руками Тротт. – Мы все к августу дома будем.

— Это кто здесь ныл? Это кого ты нытиком обозвал, герр Тротт?!

— Ну вы еще подеритесь, как какие-нибудь баварцы, – буркнул Герхард. – Нашли, из-за чего ссориться.

— Эй, трусы! – снаружи послышался громкий насмешливый голос. – Вы что, опять уже спите?

— Гамбс, – неприязненно прошептал Артур. – И принесла же нелегкая. Сейчас будет издеваться – чего это мы Фишера не пошли бить.

— Как, кстати, марш-бросок? – тихо поинтересовался Герхард. – Не слишком утомились?

— Да не слишком… Видишь, все живы. Даже Фишер.

— Ну, трусы, пустите меня в вашу палатку?

— Сам ты трус! – разозлившись, бросил Герхард и тут же прикусил язык: у Гамбса был острый слух, а кулаки – крепкие.

Гамбс услышал.

— Это кто это там хвост поднял? Ты, что ли, чистюля Майер? А ну вылезай, разомнемся. Вылезай, говорю, пока я тебя сам не вытащил!

— Сейчас мы ему вместе бока намнем, – решительно заявил Эрих.

— Нет. – Герхард покачал головой и поднял полог палатки. – Сам разберусь.

Гамбс – здоровенный, сильный, злой – стоял у самого входа, широко расставив ноги. Позади него маячили подпевалы из первого звена-камрадшафта.

— А-а! Майер! – притворно обрадовался Гамбс. – Вылез-таки. Ну куда пойдем биться?

— Биться и дурак может. – Собрав в кулак волю, Герхард усмехнулся. На самом-то деле он откровенно боялся здоровяка Гамбса – да и кто его не боялся?

— Что-о? – удивленно протянул здоровяк. – Это кто здесь дурак?

— Я говорю, вовсе не обязательно драться, чтоб выяснить, кто из нас трус, – поспешно пояснил Герхард. – Можно узнать это другим, гораздо более действенным, способом.