Онлайн книга «Последняя битва»
|
А детей у нее теперь не стало. Впрочем, не у нее одной. Если до десяти лет еще как-то можно было уберечь малышей от «Пимпфа» – совсем уж младшей организации, то, когда ребенку исполнялось десять – за ним тут же протягивались руки-щупальца «Дойче Юнгфольк», а с четырнадцати – собственно «Гитлерюгенд». Походы, песни, политинформации, сборы металлолома, спортивные состязания, строевые смотры, летние лагеря, различного рода кампании типа «помощи фронту» – родители практически не видели своих детей, словно жуткой Молох, их пожирало и перемалывало национал-социалистское государство. Родители могли и не быть убежденными нацистами, всего лишь обычными обывателями-попутчиками, но уже их дети… О, они боготворили фюрера и его идеи! Национал-социалистское воспитание в «Гитлерюгенде» было поставлено на широкую ногу. Тотально. Для всех и каждого. И, не дай бог, быть не таким, как все… — А? – Фрау Майер оглянулась. – Вы что-то сказали, Отто? Барон подвинулся ближе и пристально посмотрел прямо в голубые глаза женщины: — Марта… Он осторожно поцеловал ее в губы, и Марта отнюдь не сопротивлялась поцелую, в конце концов фон Райхенбах не был ей неприятен. Не сопротивлялась… до известной степени. — Нет. – Она отстранилась, едва рука барона прикоснулась к пуговицам на ее платье. – Не сейчас… — Я вам неприятен, Марта? Женщина улыбнулась: — Не все в жизни достается вот так, сразу, дорогой Отто. Давайте встретимся через неделю… Будет повод – мой день рождения. — Вы приглашаете меня?! Не могу поверить! — Почему бы и нет? Правда, не думаю, что смогу достать какие-то изыски. Фон Райхенбах горделиво расправил плечи: — А вот уж это беру на себя! — Мне, право же, неловко… — И ничего не хочу слушать! — Только одно условие… Не приходите в этой форме! Глаза барона полезли на лоб: — Вас пугает форма офицера СД? — Нет-нет, вы не так поняли меня, Отто, – лихорадочно кусая губы, поспешно произнесла Марта. – Просто… Просто мы с подругами хотим устроить нечто вроде костюмированного бала. Помните, как в прежние времена? — Помню ли я? О, дорогая Марта! Я ведь вырос на этих карнавалах. – Фон Райхенбах мечтательно вздохнул. – Мой отец был большим любителем устраивать подобные праздники. Еще до Великой войны… Сколько же мне тогда было? Лет пять-семь, не больше. О, это просто чудо, что такая идея пришла в вашу прелестную голову! Вы сказали, на празднике будут ваши подруги? — Да… две или три. — Может быть, и мне захватить кого-нибудь из друзей? Поверьте, среди них есть весьма приличные и приятные люди. Марта развела руками – ну уж раз позвала, так… — Что ж, приводите. Когда они спустились в столовую, Герхард уже сидел на диване, терпеливо дожидаясь фон Райхенбаха. — Ну что, отыскал фотографии? – с улыбкой осведомился барон. Юноша кивнул: — Отыскал. Так мы уже едем? — А ты хотел бы остаться на ночь? К сожалению, тогда я не смогу тебя подбросить – извини, дела. — Да нет, что вы, господин барон. – Герхард поднялся с дивана. – Я вовсе не это хотел сказать. Я вот подумал… – Парень явно волновался. – Что хорошо бы… хорошо бы было устроить в лагере нечто вроде принятия лучших из лучших в рыцари. С костром, с плащами, под знаменем с черным тевтонским крестом. — Ого! – Барон и фрау Майер переглянулись. – А у него мысли точно такие же, как и у нас! Хорошая мысль, Герхард. Думаю, ваш югендфюрер будет от нее просто в восторге. А если не будет в восторге, можешь обратиться ко мне. Знаешь, я бы даже помог вам, привез бы артистов… скажем, из Немецкой оперы! Все в средневековых костюмах, каково?! |