Онлайн книга «Последняя битва»
|
— Блеск! — То-то же! А ведь привезу, коль обещал… Ну прощайся с матерью, и идем. Пора. Всю дорогу почти до самого лагеря Герхард молча сидел на заднем сиденье и думал о том, как лучше провести задуманное. Конечно, желательно ночью, при свете костра или – еще лучше – факелов. Правда, тогда фотоснимки могут не очень-то хорошо выйти. Придется снимать с магниевой вспышкой, а она выхватит из темноты лишь ближайшие метры. И все же было бы здорово. Герхард уже и подписи к снимкам придумал – «Новое» – к танку и «старое» – к «рыцарям» в тевтонских плащах и склеенных из картона шлемов. И еще… Он очень хотел, чтобы его самого тоже – пускай символически – приняли в рыцари, здоровская получится фотография – с горделиво поднятой головою, а крупным планом – сжимающая меч рука со старинным перстнем! Да-да, с перстнем! Он, конечно, большеват для тонких пальцев подростка, но точно старинный! И получен – вернее, обретен – Герхарду очень нравилось это слово – при самых таинственных, будоражащих воображение обстоятельствах. А дело было так… Как-то в конце марта, Герхард, засидевшись в библиотеке, опоздал на занятие по гражданской обороне. Можно было бы, конечно, прийти, проскользнуть тихонечко в актовый зал, если б не шарфюрер Хаст – больно уж тот был дотошным и прямо-таки болезненно подозрительным. Запросто бы заставил пробежаться в противогазе километров пять по раскисшему от беспрерывно льющих дождей стадиону. Оно Герхарду надо? Ясно, что нет. Но и прогул в личную карточку получать не хочется. Скоро конец учебного года, будут подсчитывать баллы – и что, опять плестись позади всех? Так ведь могут и в «Гитлерюгенд» не принять, скажут – а зачем нам нужны всякие там разгильдяи из «Дойче Юнгфольк»? Вот всех примут, а его, Герхарда Майера, – нет. И что тогда делать? Ну нет, принять-то, конечно, примут, да ведь придумают какие-нибудь испытания – типа кроссов, прыжков с третьего этажа или драки «до первой крови» – это только так называется «до первой крови», а на самом деле… Нет, нельзя было опаздывать, никак нельзя, да уж на больно занятный документ наткнулся Герхард в библиотеке. Один из орденских братьев, какой-то Альбрехт из Гогенхайма, докладывал о пойманном литовском шпионе, который оказался не только шпионом – но и колдуном, таинственно исчезнувшим от правосудия с помощью какого-то колдовского заклятия. Текст заклятия приводился ниже, и Герхард его дотошно переписал – «ва мелиск ха ти…» – ну и прочая труднопроизносимая белиберда. И тем не менее интересная. Короче, из-за этого проклятого заклинания Герхард и опоздал. Опоздал, остановился на полпути к школе и надумал вообще туда не ходить, а сказаться больным. Шарфюрер Хаст, конечно, не верил и родной маме и наверняка потребовал бы справку. Но у матери как раз имелся один знакомый врач. Тот-то и выписал бы требуемую справку, оставалось лишь прикинуться больным и сидеть дома, ждать, когда вернется с работы мать. Герхард так и поступил, резко повернулся и, опасливо посматривая по сторонам – не встретить бы знакомых ребят, – побежал домой. Бежал быстро, словно б на крыльях летел – вот бы и на марш-броске так бежалось, так ведь нет, куда там! Никого знакомых, слава богу, не встретил и уже потянулся к калитке, как вдруг: |