Книга Шпион Тамерлана, страница 75 – Андрей Посняков

— Коли б я вас хотел сдать, зачем было одному к лесу ехать? – Раничев пожал плечами. – Да еще и по-тихому, на полном-то скаку фиг бы вы меня взяли!

Светлобородый скоморох неожиданно засмеялся:

— На полном-то скаку мы б тебя давно деревиной приложили! Так что моли Бога, что хоть жить остался… То есть останешься… может быть, а, Авдотий? – Он хлопнул по плечу рыжего. Тот обернулся – с буйной бородищею, краснорожий, носатый – ну вылитый разбойник – усмехнулся нехорошо и посоветовал без лишних слов просто-напросто выкинуть Ивана с саней, а уж дальше – как знает.

— Думаю, Селуяне, ежели он ни при чем, так мы греха на душу не возьмем, – пояснил Авдотий. – А ежели Иуда – так пока до своих доберется, мы уж далече будем.

— Это ежели дружки его за нами тайно не скачут, – усмехнулся Селуян, по всему чувствовалось, был он в этой паре за старшего, видно, потому что умнее. – А ежели скачут, так он нам еще пригодится. Дай-ка, Клешня, мне вожжи, а сам стереги, кабы дружок наш сам с саней невзначай не спрыгнул.

Они поменялись местами. Усевшийся сзади за Раничевым Авдотий угрожающе засопел.

— Зря вы так, – оглядываясь, промолвил Иван. – Феоктист-тиун, что к вам на разбор приехал, мне вражина давнишний.

— Феоктист? – обернувшись, переспросил Селуян. – То-то, я гляжу, рожа больно знакомая!

— Ты-то хоть как его увидел?

— Через дыру в крыше… впрочем, тебе про то ведать не обязательно… Н-но, залетная! Н-но! Так как, Авдотий, в сугроб его?

— А пожалуй! – довольно загоготал Авдотий, хватая Раничева за руки.

— Вот так скоморохи, – сопротивлялся Иван. – Своего с саней хотят выкинуть. Да что ты смотришь, паря, я сам скоморох!

Селуян метнул взад себя быстрый пронзительный взгляд:

— Коли скоморох, говори, с кем хаживал?

— С Ефимом Гудком, с Оглоблей, с Салимом…

— Ефима я знаю, – кивнул Авдотий. – Неплох человече. А вот остальных… Оглобля какая-то… – Он подозрительно покосился на Раничева.

— Оглобля по ярмаркам шест таскал, – сквозь зубы пояснил Селуян. – А Салимка по шесту лазал. Давненько уж их не видать, сгинули где, что ли?

— Оглобля сгинул, – кивнул Иван. – А Салим… Салим жив был, правда отсюда далече, в городе Мараканде.

— Где?! – в голос удивились оба, Селуян и Авдотий.

Раничев повторил. Хотел было заговорить им зубы – порассказать о Тамерлане-Тимуре, да не успел – Селуян вдруг резко натянул вожжи:

— Тпру, милая!

Заржав, лошаденка взвилась на дыбы, едва не опрокинув сани.

— Что? Что такое? – завертел головой Авдотий.

Напарник его обернулся, приложив палец к губам.

— Тсс! – показал головой вперед, прошептав: – Вона…

Впереди, за деревьями, из лесу спускалась на лед реки дорога, вернее, широкий, хорошо наезженный шлях. По шляху из лесу на реку выдвигался отряд конных воинов – не большой и не маленький, десятка три – три с половиной. Ветер раздувал красные еловцы на шлемах, над головами воинов блестели на солнце наконечники копий. Впереди, на белом жеребце, не торопясь ехал главный – в сияющем на солнце бахтерце, на плечах – красный, подбитый куньим мехом плащ-епанча. Глаза воина были чуть прикрыты веками, отчего красивое молодое лицо казалось словно бы спящим. А может, он и в самом деле подремывал на ходу? Впрочем, не это беспокоило сейчас Раничева, вместе со скоморохами едва успевшего уклониться от неожиданной встречи. Сани быстро загнали в густой кустарник на пологом бережку – хорошо хоть снега на льду реки здесь было мало, видно посдувало ветром, место-то почти открытое.