Онлайн книга «Крестоносец»
|
— Эх, за дружбу… Ну, за дружбу, так за дружбу — поехали… Снова подошел усатый служка. Поставил очередной — четвертый уже — кувшин, наклонился к Опанасу, шепнул что-то на ухо, ухмыльнулся. — Ну, все — пришли! — Сметанников хлопнул собутыльника по плечу. Миша вскинул глаза: — Кто пришел-то? — Да тот, кто тебе и нужен. Толмачи. Парни. Идем… не… я не могу… что-то шатает… Давай, ты — один. Я скажу — куда… — Ну, говори, — Ратников пожал плечами. Новый знакомец обнял его за шею, зашептал, обдавая перегаром: — Как выйдешь во двор, налево, мимо навозной кучи… там избенка стоит, курная — в ней они и живут. — Ладно, — поставив кружку, Ратников поднялся с лавки. — Пойду, пройдусь. Снаружи уже начинало темнеть, но, несмотря на это в корчму все прибывали люди — местные рыбаки, мелкие торговцы, подмастерья. Многие были друг с другом знакомы — громко здоровались, радостно били друг друга по плечам. — Эва! Савва! От не думал тебя здесь встретить-то! Как тесть? — Да ничего, лучше уже. К травнице Катьке сводили… — А у меня братец помер. Вчерась схоронили. От лихоманки скончался, сердечный. — О, вон оно что. Ну, так идем, помянем. Все приходили и приходили. Что же, сия корчма с наступлением темноты не закрывается? Закон ей не писан? Или во Пскове под немцами другие законы стали? Да нет, не похоже — во внутренние дела рыцари не лезли. Ну, вот и навозная куча… Ишь как пахнуло! А вон там, у забора — изба. Маленькая, курная… Да тут у всех курные, окромя боярских палат да хоромин купеческих. Если б, конечно, он был пьян, так ничего бы и не заметил. Точнее говоря — никого. А так… Ратников четко почувствовал — за ним кто-то следил, крался. Слышно было, как скрипел на расчищенной тропинке снежок. Чуть-чуть… еле слышно… И все же… Михаил не стал нарочно оборачиваться, нет, наоборот, пьяно пошатнулся да неловко завалился в сугроб. Покачиваясь, встал на ноги, отряхнулся… а тем временем внимательно все осмотрел. Ну — да, вон они, спрятались за навозной кучей. Двое! Один, похоже, тот самый служка — дюжий усач. Второй… Второй — черт его знает… Если у них ножи или кистень, может прийтись туго. Чего ж они хотят-то? Может, не идти в избу? А куда? Обратно — так эти встретят… Может, у них и луки со стрелами за кучей спрятаны, кто знает? Ладно… Подойдя к избе, Ратников вновь зашатался, упал, подобрав обломок увесистой палки, поднялся, пнул башмаком дверь… как во всякой избе, естественно, открывавшееся вовнутрь, чтобы зимой не завалило снегом. — Здорово, Максюта! И тут же опешил. Ни Максюты, ни Эгберта в избенке не было, а за маленьким столом сидели какие-то совсем другие парни, сгорбленные, какие-то малость пришибленные, что ли. — А толмачи где? — сжав в руке палку, Михаил неприязненно посмотрел на ребят. — Мы и есть толмачи, — испуганно отозвались те. На столе перед ними что-то лежало… какие-то стекляшки… Некогда было рассматривать! Услыхав снаружи чьи-то крадущиеся шаги, Ратников погрозил сразу притихшим парням палкой и рванул на себя дверь… Первым влетел дюжий служка… получив по кумполу, растянулся на полу, второй оказался осторожней — рванулся было бежать, но и его Михаил достал таки палкой. Метнул — попал по затылку… Шпынь взвизгнул, пошатнулся, громко и жалобно закричал… и повалился в навозную кучу ничком. Самое ему место! |