Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
Сев на кровати, Анри потеребил спящую девушку за плечо: — Эй, Жаннет, просыпайся. — А что такое? — бесстыдно перевернувшись на спину, улыбнулась девчонка. — Что, уже вечер? — Да нет. — Накинув на плечи батистовую рубаху, маркиз подошел к окну. — Судя по всему — день. Солнце-то — ишь, сверкает. — Лучше уж солнышко, чем дождь. Жаннет в чем мать родила встала рядом и, ничуть не стесняясь, выглянула из окна. Даже показала язык проходившим мимо прохожим, после чего обернулась и, обняв молодого человека, с нешуточной страстью поцеловала в губы. Затем усмехнулась: — Ну, так и будем стоять? Подхватив девушку на руки, маркиз де Полиньяк проворно унес ее в постель… Домой он явился уже к обеду. Еще издалека увидев хозяина, по дому забегали слуги: кто принялся рьяно драить медные ручки дверей, кто — выбивать матрас, кто — чистить кастрюли. Впрочем, большинство слуг лишь имитировало бурную деятельность, бестолково суетясь и размахивая руками. — Бездельники! — поднимаясь по лестнице, вполне справедливо обозвал их маркиз и, погрозив кулаком, добавил: — Вот, погодите, скоро всех вас повыгоняю! Найму других. Эй, кто-нибудь! Скажите, чтоб накрывали на стол, я сейчас спущусь… Да, и покличьте Симона, пусть подойдет в столовую залу. Быстро переодевшись, Анри де Полиньяк с удовольствием посмотрел в большое зеркало — ярко-желтый камзол с красными шелковыми лентами (желтый и красный были родовыми цветами Полиньяков), накрахмаленный воротник, манжеты, голубые подвязки, рейтузы цвета первой весенней травы — да, было на что посмотреть, было чем гордиться — немалых денег стоило это убранство. Хотя, конечно, — пыль в глаза. Восемь — десять тысяч ливров годового дохода, получаемого в основном за счет сдачи в аренду земель, — не так уж и много, есть люди и побогаче, куда как богаче! В Париже, уж конечно, умер бы с голоду, но здесь, в провинции, этих денег вполне хватало на жизнь и удовольствия. Даже более того: позволяло содержать уйму друзей-приятелей — мелких нетитулованных дворянчиков — экюйе, — чей годовой доход вряд ли превышал тысячу ливров. Вот эти-то точно ходили бы голодными, если б не маркиз Анри де Полиньяк! — Здравствуйте, господин маркиз. Звали? Секретарь, Симон Сарди, пожилой, седовласый, с длинным худым лицом и уныло повисшим носом, поклонился, прижимая к груди какие-то бумаги. — Что это у тебя там, Симон? — небрежно кивнул на бумаги маркиз. — Опять какая-нибудь муть? — Да как сказать… — Ладно, ладно, заходи, посмотрим. Надеюсь, они уже успели накрыть на стол? В столовой зале вовсю шла суета — туда-сюда, от стола на кухню — сновали с подносами слуги. Анри покрутил носом, уловив запах мясного бульона и жареной на вертеле курицы. Неплохо будет пообедать, совсем неплохо! — Ну, давай, Симон, докладывай. — Отхлебнув налитое в высокий бокал вино, маркиз махнул рукой. Подойдя ближе, секретарь почтительно остановился, не доходя трех шагов до стола. — Напоминание от фискальных служб, список тех арендаторов, что еще не уплатили налоги в королевскую казну… — И какого черта они мне его присылают? — возмутился де Полиньяк. — Уж лет триста как крепостных нет! Я за своих арендаторов не ответчик — все они свободные люди, сами себе головы. Вечером кинешь это письмишко в камин, Симон. |