Онлайн книга «Московский упырь»
|
Девушка прищурилась: — Отчего ж не вовремя? — Ага, вспомнила! Обещала ведь. Марьюшка, конечно, все хорошо помнила, да только виду не показывала – вот еще! А вообще-то, насчет поцелуев она ничего не имела против, как раз наоборот – зело любопытно было. Вот только Федотка понастойчивей оказался б! А то что ж получается – самой навязываться, да?! Не к лицу такое приличной деве. Хотя, да, целоваться-то хочется… Что ж этот Федотка стоит, не мычит, не телится, тюня! — Ой, не знаю я, что и наобещала… — Три поцелуя! — Да неужто три?! — Три, три! – Юноша улыбнулся, а Марья живо оглянулась вокруг – вроде бы тихо все, безлюдно. — Ох, Федотка, ты ведь такой приставучий, ровно мед – не отвяжешься. Не знаю, что с тобою и делать. Поцеловать разве что… — Конечно, поцеловать! — Коль уж, говоришь, обещала… — Обещала, обещала… — Ой, боязно, – Марья вдруг зябко поежилась. – А вдруг да увидит кто? Донесут батюшке… — Да кто его тут, на Чертолье, знает-то? Да и нет никого кругом. — Да? А лодочник? — Так он во-он где, за кустами. – Юноша осмотрелся. – Пойдем вон хоть за ту копну. Марья ничего не ответила, просто пожала плечами – пойдем. Копна оказалась у самого оврага, мрачного, заросшего ореховыми кустами и жимолостью. За оврагом угадывался яблоневый сад со спелыми, налитыми плодами. Впрочем, нет, скорее всего, это был не сад, а дикие, ничьи заросли, – уж больно неухоженными они выглядели, да и забора никакого не наблюдалось. На Чертолье – и без забора? Ну, ясно, никакой это не сад. Так, сами по себе росли яблоки, ничьи. Федотка обернулся: — Хочешь, яблочков нарву? «Ага, как же, сдались тут твои яблоки! Мы сюда зачем пришли, целоваться или яблоки лопать?» – так вот, ну, или примерно так подумала Марьюшка, однако, конечно же, вслух ничего не сказала, лишь обняла парня за плечи да прижала спиной к старой, росшей рядом с копною березе. — Ну, – молвила, – так и быть, поцелую, коль обещала. Только ты глаза закрой. — Ага… Федотка немедленно зажмурился… и тут же расплылся в счастливой улыбке, ощутив губами жарко-соленый вкус поцелуя. — Ой, хорошо! — Хорошо ему… Теперь я глаза закрою… Так здорово оказалась стоять здесь, у старой березы, целоваться, уже забыв поцелуям счет, а потом и вовсе, сбросив на траву летник, улечься прямо на копну, в пахнущее летом и мятой сено. А Федотка уже целовал шею, вот уже расстегнул саян… Э, нет! Шалишь, братец. Поцелуи поцелуями, а все остальное… Потом черта с два замуж выйдешь… — Ты, кажется, обещал яблок нарвать? — Угу… Обещал… Давай еще поцелую! — Сначала нарви… — Сейчас… Раскрасневшийся Федотка поднялся на ноги и, скинув кафтан, погладил ладонью шею: — Ух и славно же! — Беги уж… славно… Марьюшке и самой, конечно же, тоже было славно, да только вот признаваться в этом она вовсе не собиралась. Вот, пускай, Федотка сбегает за яблоками, охолонет чуток… Потом можно и по новой, лишь бы вечерню не пропустить. А пока… Пока можно и помолиться… Встав, девушка запахнула саян и перекрестилась на дальнюю колокольню: — Господи Иисусе… А хорошо Федотка целуется, интересно, где научился? С дворовыми девками аль в каком вертепе? — Господи, прости меня, грешницу… Может, позволить ему весь саян расстегнуть? Ага… этак потом и до рубахи дело дойдет… Ах… Марьюшка от волнения закусила губу. Ну, где ж этот Федот? Чего-то он долго за яблоками ходит… |