Онлайн книга «Шпион Темучина»
|
— Думаю, Кара-Мерген – если это все-таки он – охотно пользуется всякими проклятыми местами. Ему там спокойнее – меньше чужого народу. Юноша зябко поежился: — Мне кажется, он и сам – порожденье зла! Что ты делаешь, нойон? Баурджин раскладывал меж корнями сосны мелкие камни: — Смотри, Гамильдэ. Вот это – кочевье Хоттончога, это – Чэрэна Синие Усы, а вот это – Хартойлонга. Вот еще кочевья… Заметь, Гамильдэ, разными по цвету камешками я отмечаю кочевья враждебных родов. — Так у тебя почти все получаются разные! — Именно так оно и есть! Все враждебные. И вместе их соединяет страх – в первую очередь страх перед Темучином! — Чего ж они его так боятся? – удивленно присвистнул юноша. – Ведь наш хан никому не сделал зла. Ну, по крайней мере – ни за что ни про что. И все племена, что с миром переходят под его руку, сохраняют свою веру и свои пастбища. Даже и еще получают! Баурджин неожиданно вздохнул: — Ты все верно говоришь, парень. И должен понимать – Джамуха для многих племен такой же хан, как для нас – Темучин, ничуть не менее важный. На него надеются, его поддерживают – и он, думаю, тоже не прочь раздать земли своим верным воинам. Только вот все хорошие земли – южнее, и они – наши. Поэтому рано или поздно Джамуха явится к нам с огнем и мечом. В степи должен быть один хан! — Но, нойон… — Знаю, о чем ты хочешь спросить, Гамильдэ. О Ван-хане, чьим верным вассалом является Темучин. Я повторюсь – в степи останется только один повелитель. И, думаю, это будет не старый Ван-хан. — Однако пока Ван-хан и Темучин вместе! — Да. Но не забывай, Джамуха тоже когда-то был верным другом Темучина. А что теперь? Баурджин замолчал и, взяв сухую веточку, провел линю меж камнями-кочевьями: — Вот это – река, это дороги, это – лесные тропы. Хорошенько запоминай, Гамильдэ! Ты должен будешь суметь выложить такой же рисунок по первому же приказу Темучина. Не только выложить, но и объяснить. — Я понимаю… – с минуту юноша пристально вглядывался в схему. Потом вдруг улыбнулся: – Знаешь, что, Баурджин-нойон? — Что? — Я бы здесь кое-что дополнил, – хитровато прищурился Гамильдэ-Ичен. – Вот, смотри – роды старого Хоттончога и Чэрэна Синие Усы обозначены у тебя камешками приблизительно одного и того же цвета, так? — Ну, так, – нойон кивнул. – Они же – родственные роды. — Да, родственные. Но по численности воинов – разные. Значит, род Хоттончога ты должен обозначить более крупным камнем. Или даже двумя. — Молодец, Гамильдэ! – Баурджин со всей искренностью похвалил парня. Не забыл и себя – все ж таки хорошо, что решил взять с собой умного и надежного помощника. — А еще ты забыл отметить урочище, где обитает шайка Дикой Оэлун. Вот примерно здесь… И то место, где мы встретили Черного Охотника и Барсэлука… И во-он ту скалу… И тропинки… Юноша деловито расчертил рисунок веткой и, шмыгнув носом, кивнул: — Ну, вот – теперь все это куда ближе к истине. Будем запоминать? — Конечно… – Баурджин убрал упавшую на лоб челку. – Не знаю, звать ли Сухэ? Гамильдэ-Ичен улыбнулся: — Наш Алтансух, конечно, неплохой парень. Только вряд ли от него будет толк в таком сложном деле. Нет, это не для Сухэ! — Я тоже так думаю, – согласился нойон. После короткого отдыха путники перекусили вяленым мясом и, запив трапезу холодной водицей из бежавшего неподалеку ручья, спустились с сопки к реке, вдоль которой тянулась дорога. Вполне проезжая для лошадей, она была недоступна повозкам – то и дело приходилось взбираться на кручи, пересекать овраги и бурные, впадающие в реку ручьи. |