Книга Шпион Темучина, страница 57 – Андрей Посняков

Впереди вдруг резко посветлело, и неожиданно для всех показалась вершина с одинокой корявой сосною. Путники радостно улыбнулись и прибавили шагу – наконец-то, ну, наконец-то, вот теперь и можно устроить отдых, пустив пастись лошадей.

— Коней лучше оставить здесь. – Баурджин кивнул на заросли высокой травы у большого черного валуна. – Нечего им делать на открытом месте. Да и нам не стоит идти туда шагом.

— Как – не стоит?

— Ползком, только ползком!

Вообще-то, заметить их от подножья горы или с вершин соседних сопок можно было бы только в хороший бинокль. Однако Баурджин помнил о великолепном зрении кочевников. Разглядят, никакого бинокля не надо.

Оставив Сухэ присматривать за лошадьми – да и так, на всякий случай, – Баурджин с Гамильдэ-Иченом подползли к сосне и, затаившись в корнях, подняли головы. Осмотрелись… Господи, от открывшейся панорамы просто захватило дух!

С вершины сопки открывался вид, наверное, километров на полсотни, а то и больше. Внизу, сколько хватало глаз, голубели леса, матово блестела серебристая лента реки, на излучинах которой белели маленькие кругляшки – гэры.

— Вон там – кочевье Хоттончога, – шепнул Гамильдэ-Ичен. – А вот там, чуть дальше – гэры Чэрэна Синие Усы…

Юноша замолчал, видать, вспомнил свою зазнобу – внучку Чэрэна, Боргэ.

— Гамильдэ, видишь во-он тот лесочек у черной скалы? – Баурджин показал рукою.

Парень кивнул:

— Вижу. Мы там чуть было не столкнулись с Черным Охотником и лазутчиком Барсэлуком, или, как его там…

— Игдорж Собака, – с усмешкой напомнил нойон. – Люди Джамухи стакнулись с разбойниками – натравливают их на роды, потом делают вид, что наводят порядок. Неплохо придумано – всем есть за что благодарить верховного хана.

— Смотри, нойон! – прижимаясь к земле, вдруг прошептал юноша. – Во-он, на соседней вершине.

Баурджин повернул голову и замер: на вершине соседней сопки, голой, поросшей лишь чахлыми кустиками, виднелся черный всадник на вороном коне.

— Кара-Мерген, – тихо произнес Гамильдэ-Ичен. – Черный Охотник. Видать, замыслил какую-то пакость.

— Ты думаешь, это – Черный Охотник? – Баурджин с сомнением покачал головой. – Я бы не утверждал это с определенностью. Всякое может быть, не очень-то хорошо отсюда и видно. Мало ли вороных коней и черных тэрлэков?

Юноша упрямо сдвинул брови:

— Нет, князь. Вороных коней и в самом деле много, но вот черный тэрлэк может надеть только уж совсем плохой человек. Или, по крайней мере, тот, кто хочет, чтоб его боялись. Кара-Мерген! Точно он. Больше некому. Значит, и Барсэлук – Игдорж Собака – рыщет где-то поблизости. Что они задумали? Вот бы узнать… Хотя это, конечно, вряд ли возможно. Тогда, в урочище, нам удалось подслушать их разговор, потому что там эти черти никого не опасались – в кочевье Хоттончога мне сказали, что те места считаются нехорошими, проклятыми.

— То-то они себя там так спокойно чувствовали, – усмехнулся нойон, не отрывая взгляда от черного всадника. – Интересно, зачем столь открыто маячит?

— Может быть, подает кому-то знак?

— Может быть… Смотри-ка, скрылся…

— Да, спустился на тропинку… во-он… Послушай-ка, нойон, – Гамильдэ-Ичен встревоженно повысил голос, – мне кажется, я знаю, по какой тропе он поехал. По той самой, на которую чуть было не свернули мы! И свернули бы, если бы не черные ленточки.