Онлайн книга «Орда (Тетралогия)»
|
Черт! Князь хлопнул себя по лбу. А вот о деньгах-то он и не подумал. Нет, конечно, посланец привезёт приличную сумму — но ведь и расходы, расходы! Здешнее насквозь бюрократизированное государство живёт по принципу: не подмажешь — не поедешь. Все берут, все — от градоначальника до самого мелкого шэньши на городском рынке. Тут никаких средств не напасёшься. Следует что-то придумать, обязательно придумать. Не пускать привезённые средства в распыл, а вложить в какое-нибудь надёжное и быстро окупающееся дело. Быстро окупающееся... Баурджин хмыкнул — что это вы, товарищ генерал, стали как буржуй мыслить? Да, вот так и стал. А что тут поделаешь? Итак, деньги. Тоже — требующая быстрого решения проблема. Одни проблемы! Впрочем, а кто сказал, что здесь будет легко? Прибрав на столе, Баурджин вышел во двор. Небольшой такой дворик, уютный, с маленьким аккуратным садиком и свежевыкрашенной скамеечкой у глухой ограды. Скамеечка — это наверняка постарался старик Лао, больше некому, уж не Чен с Лэй же! Присев на скамеечку, нойон поплотней запахнул халат: вечерело и во двор залетали порывы прохладного ветра. Близилась зима... Зима... Баурджин усмехнулся: здешняя зима монгольской — суровой, с сугробами, ветром и лютой стужей — в подмётки не годилась. Октябрь на дворе — а деревья в полной листве, даже не все пожелтели. Наступал вечер, тихий, прозрачный, с фиолетовым небом и жёлтыми, слабо мигающими звёздами. Медный свет луны отражался от карнизов дворцов и лихо заломленных крыш пагод, сладко пахло спелыми яблоками и какими-то осенними цветами. Впрочем, что для цветов здешняя осень? Тепло, солнечно, влажно. Почему бы не цвести? Вон, каллиграф Пу Линь даже розы выращивает. За оградой послышались чьи-то быстро приближающиеся шаги и звонкие голоса. Князь прислушался — кажется, возвращались слуги. Ну да, они. Вот — радостный голос Чена, а вот — какой-то недовольный — Лэй. — Хозяин нас похвалит, вот увидишь, Лэй! — громко говорил, почти кричал Чен. — Ведь мы же выполнили его поручение. — За это не нужно хвалить. Это и так само собой разумеется. — Ох, и зануда же ты, Лэй! Недаром господин Цзяо... Цзяо?! Баурджин вздрогнул. Ага! Вот и проговорились... Впрочем, чего уж — и так было ясно. — Закрой свой рот, Чен, — зло прошипела Лэй. — И никогда больше не упоминай... э... имя того, кого ты только что назвал, иначе... — Да ладно тебе. — Судя по голосу, Чен явно был испуган. Нойон покачал головой — жаль, что они так быстро пришли. Была бы подлиннее ограда — может, удалось бы услышать и ещё что-нибудь интересное. Первым во двор вошёл Чен: — Ну наконец-то пришли. Интересно, где шляется Лао? Ой! Хозяин! Он — и возникшая следом Лэй — почтительно поклонились. Баурджин поднялся со скамейки и повелительно махнул рукой: — Идите в дом. Там и доложите. Из всех названных Баурджином городских лавок киданьскими рукописями торговали в двух — в лавке старого Сюй Жаня, что у южных ворот, и совсем рядом — у старьёвщика Фэна, проживавшего, как и сам нойон, в восточном районе, только ближе к городской стене. — Вообще, я заметила, все торговцы как-то презрительно отзывались о киданьских свитках, — подумав, дополнила доклад Лэй. — Говорили, что не такие уж они и старинные и что настоящие ценители древностей их никогда не купят. |