Книга Орда (Тетралогия), страница 308 – Андрей Посняков

Баурджин прилёг на широкий кан, застеленный мягкой кошмою, и, перебирая в памяти намеченные на завтра дела, смежил веки... А когда открыл — было уже утро и шальные лучики припозднившегося осеннего солнца золотили вощёную бумагу окна. Пахло кислым молоком и рисом — растопив очаг, старик Лао готовил господину завтрак.

— Чен, Лэй! — позавтракав, громко позвал Баурджин.

— Слушаю, мой господин! — Юные слуги тотчас же возникли на пороге.

— Значит, так. — Князь приподнялся с кана. — Равняйсь! Смирна! Вольно. Взвод, слушай наряд на работы!

Оба, и Лэй и Чен, непонимающе захлопали ресницами.

— Что, непонятно говорю? — хмыкнул князь. — А мы, дансяны, такие. Сегодня обойдёте шесть лавок, все... — он протянул Чену список, — в разных концах города. Там, говорят, торгуют старинными книгами и рукописями, посмотрите — какими именно, вечером доложите. Задача ясна?

— Ясна, господин! — низко поклонились слуги.

— Тогда — вперёд и с песней!

Лэй сразу же вышла, а Чен остановился в дверях, поинтересовавшись, о какой именно песне идёт речь.

— «По долинам и по взгорьям»! — охотно пояснил Баурджин. — Знаешь такую?

— Нет, господин-Вид у Чена был настолько озадаченно-очумелый, что нойон не выдержал и расхохотался:

— Не бери в голову, парень. Пойте какую знаете. И — не на улице, а когда вернётесь.

— Осмелюсь высказать мысль, господин?

— Попробуй.

— Из того списка, что вы мне дали, господин, имеет смысл наведаться лишь в четыре лавки, ибо две — лавка старого Гао на Заблудшей улице и лавка Хэня Чао у восточных ворот — торгуют подделками, причём не очень хорошего качества. Знаете, их специально сочиняют для новой знати.

— Спасибо за разъяснение, — хмыкнул Баурджин. — Что ж, тем меньше вам работы. Ну, ступай. Или хочешь осмелиться ещё что-то сказать?

— Нет, господин.

Поклонившись, Чен быстро покинул комнату.

Хоть бы дождика дождаться наконец!

Солнце яркое сверкает и палит.

Господин мой! Как я сохну по тебе!

Сердце бьётся, голова моя болит.

Китайская народная песня

Почти весь день, дожидаясь возвращения слуг, Баурджин провёл в размышлениях относительно своих дальнейших действий. Нет, конечно, случайное знакомство с киданем Елюем Люге могло сослужить хорошую службу, но всё же это направление нельзя было считать единственным. Нужны и другие, и — много. Чтобы узнать положение дел в армии чжурчжэней, их систему командования, связи, снабжения, состояние городских укреплений и прочее, необходимы самые широкие связи — и как можно быстрее. Вот и с Елюем Люге тоже тянуть не следовало... но не следовало и слишком торопиться. Чтобы бить наверняка! Чтобы не спугнуть. Чтобы... Да много всяких оговорок имелось. К тому же вовсе не стоило упускать из виду собственных слуг, бывших, скорее всего, соглядатаями градоначальника Цзяо Ли. Правда, господин Цзяо считался не очень умным, но тут даже не в уме было дело — в традиции. Положено приставить к каждому новому, что-то собой представляющему человеку лазутчиков — пожалуйста, приставил, уж для этого-то много ума не надо. А значит, нужно вести себя осторожно, очень осторожно, иначе... Баурджин невесело ухмыльнулся — чжурчжэни горазды на всякие нехорошие выдумки в области пыток и казней, научились у ханьцев.