Книга Воевода заморских земель, страница 141 – Андрей Посняков

Когда остальные гости перешли к песенной стадии, Олег Иваныч кивнул старосте — попросил через Туската показать мастерскую. Шлатильцин встал, накинув на худые плечи серенький плащ, Тускат с ними не пошел, не до того было, стихи декламировал:

Гриша одобрительно кивал, не забывая подливать октли в бокал обер-шпиона.

Мастерская Шлатильцина помещалась в пристройке, имевшей два выхода — в дом и во двор. Деревянные станки с натянутыми нитяными рамами, часть из них уже утыкана цветными перьями. Олег Иваныч разглядел рисунки в виде диковинных рыб, черепах и морских раковин. А вот, рядом… Какой-то старик с длинной белой бородой. Невод. Крест! Господи, уж не святой ли Николай?

— Да, то Николай Угодник, — усмехнувшись, по-русски произнес Шлатильцин. — Мы давно ждали тебя, белый касик.

— Мы — это кто? — поинтересовался Олег Иваныч, даже и не пытаясь скрыть свою радость. А почему, черт возьми, он должен был ее скрывать?

— Мы — православные Мехико, — тихо, с какой-то затаенной гордостью, ответил староста составителей мозаик. — Больше я пока не могу сказать даже тебе. Слишком тяжело приходится нам и слишком много наших погибло во славу Господню. — Шлатильцин вздохнул. — Да будет им царствие небесное.

— Аминь, — кивнул Олег Иваныч. — Богоматерь Тихвинская — чья придумка?

— Тлаштилака, моего старшего сына. Мы давно ее выставили на рынке, как только узнали про вас.

— От кого узнали?

Шлатильцин игнорировал вопрос, и Олег Иваныч не стал настаивать. Захочет — скажет. Вместо ответа староста подвел гостя к роскошному плащу ярко-красного цвета с человеческими черепами из черных блестящих перьев и изображением извивающейся змеи с открытой пастью — из белых. Змея точь-в-точь походила на логотип знаменитой английской группы «Уайтснейк», которая очень нравилась Олегу Иванычу в юности. Рядом, на скамье, лежала искусно сделанная маска, вернее, даже целый шлем, надевающийся на голову. Он был сделан в виде головы змеи и украшен красными и белыми перьями, глубоко в раскрытой пасти гада, украшенной клыками ягуара, темнело отверстие для глаз.

— Это парадное облачение верховного жреца Асотля, — пояснил Шлатильцин. Олег Иваныч пожал плечами — сказать по правде, ему сейчас не было никакого дела до парадного одеяния жреца.

Он неплохо говорил по-русски, мастер Шлатильцин, только путался иногда в падежах да иногда замолкал, подыскивая нужное слово. Вероятно, у старосты был хороший учитель. Ушкуйник? Монах? Кто знает. Олег Иваныч не стал даже спрашивать — не время было, да и все равно не ответил бы Шлатильцин, сохраняя тайну. Даже не сказал точно, есть ли в Теночтитлане или округе тайный православный храм. Кивнул только, мол, есть, но вот — где — не сказал. Хотя чувствовалась во взгляде и голосе старого мастера какая-то тщательно скрываемая подспудная радость, видно, именно с новомихайловцами связывали тайные христиане Мехико свои самые сокровенные чаяния. Но ничего больше не рассказал Шлатильцин новгородскому воеводе — и прав был, а ну, как пытать начнут пленников? А ну, как расколются? И тогда пойдут под жертвенный нож все христиане Теночтитлана. А в том, что жрецы вполне способны провернуть подобную операцию, Олег Иваныч не сомневался.