Книга Курс на СССР: В ногу с эпохой!, страница 120 – Андрей Посняков, Тим Волков

И тут раздалась короткая, сухая очередь из автомата. Не прицельная стрельба, а отчаянная. Операция по поимке призрака превратилась в бойню.

Я видел, как «Волга» резко затормозила, поняв, что окружена, как из подъезда напротив выбегают люди и как темная «Волга» отчаянно пытается дать задний ход, чтобы скрыться.

Адреналин мощным ураганом ударил в голову. Это крайне обострило мои чувства и я заметил, что пока оперативники, дезориентированные стрельбой и маневром «Волги», рванули в сторону шума, тень в плаще метнулась в противоположную сторону и юркнула в соседний, абсолютно тихий подъезд.

Сокол! Уходит…

«Упустят! — пронеслось в голове. — Сейчас он снимет плащ, тихо выйдет на улицу и растворится в толпе, и все начнется сначала. Новые жертвы, новые угрозы».

Мысль о том, что Коля лежит в больнице, а этот призрак снова ускользнёт, была невыносимой. Обозлённый он может активировать свои действия, не согласовывая их с Вектором. Значит та призрачная надежда на «покровительство» Метелкина рухнула.

Я выскочил на лестничную клетку, короткими перебежками пересек двор, влетел в тот самый, подъезд, куда юркнул Сокол.

Внутри пахло табаком и кошками. Я тихо прошел пару этажей вверх и остановился. Тихо. Слишком тихо. Я замер, прислушиваясь. Ни шагов на лестнице, ни скрипа дверей. Только шум крови в ушах.

«Куда? — лихорадочно подумал я. — Куда он ушел? Наверх? Вниз? В квартиру? В подвал?»

На площадке под ногами увидел темную кожаную перчатку, похожую на ту, что была на руках Сокола Ага, значит не ошибся и шпион побежал наверх. И побежал быстро, настолько, что даже не заметил потери.

Я ринулся вверх по лестнице, стараясь ступать как можно тише. Четвертый этаж. Пятый. Лестница закончилась, и я увидел железную лестницу, закрепленную на стене и люк на чердак, или на крышу.

Он был закрыт, но я увидел на чисто вымытом полу под лестницей рассыпанный мусор вперемешку с птичьими перьями и пометом. Значит, люк кто-то открывал, причем, совсем недавно. Я поднялся по ступенькам и осторожно приоткрыл люк. Упругий ночной воздух ворвался в щель, и сквозь нее был виден кусочек неба.

Сокол ушел на крышу.

Сердце колотилось где-то в горле. Ловушка? Он знал, что его преследуют? Или он просто искал путь для бегства по кровле? Надо бы вызвать оперативников… Но пока я сбегу вниз, пока все растолкую, пока поднимемся вновь… Сокол уйдет. Нужно достать его прямо сейчас.

Я медленно, с тихим скрипом, отбросил люк и высунул голову. Плоская, заставленная вентиляционными трубами и телевизионными антеннами крыша встретила меня порывом холодного ветра. Я увидел бесконечное море огней города, но Сокола нигде не было.

Я выбрался на крышу и сделал шаг вперед. И в этот момент услышал легкий, почти неслышимый звук шагов позади себя.

Я обернулся.

Сокол стоял за выступом вентиляционной шахты, в тени. Его острые черты лица были скрыты полумраком, но я почувствовал его взгляд. В его руке тускло блеснул ствол пистолета.

— Настойчивый журналист, — произнес Сокол. Его голос был тихим, без единой нотки паники или злости. Он констатировал факт. — Настойчивый, но очень неосторожный.

Мы стояли на крыше друг напротив друга, в нескольких метрах от пятиэтажной пропасти. Я был в ловушке. Без оружия. Без помощи. Один на один с хищником, который загнан в угол, и который просто так не сдастся.