Книга Курс на СССР: В ногу с эпохой!, страница 117 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Борис, не порти себе жизнь! — прислонившись к дверному косяку, спокойно сказал я.

— А ты еще кто такой? — амбал удивленно уставился на меня. — Тоже огрести хочешь? Постой-ка… Где-то я тебя видел!

— Это я тебя видел, Боря, — как ни в чем ни бывало хмыкнул я.

В будущем я с криминальными авторитетами разговаривал! А тут… какая-то приплетённая шелупонь.

— Видел, видел, — продолжил я. — Правда, крепко спящим. В избе! Даже «Скорую» вызвал.

— «Скорую»? — на лице амбала вдруг появилась улыбка. — А-а! Так ты тот самый парень. Мне врач рассказал, и менты. Ну, спасибо, брат!

Оттолкнув девчонку, Борис протянул мне руку и крепко пожал.

— А я их нашел, — горделиво похвастался Борис. — Вспомнил, что раньше их здесь, на Мостопоезде, видал. А они-то, дуры, не знали.

Света (или Галя) избавившись от цепкой хватки Бориса, медленно сползла по стенке на пол и заплакала. Из-за моего плеча в комнату заглянула Наташа… или как там ее звали…

— Курвища, водку принесла? — грозно рыкнул амбал.

— Боренька, — заискивающим голосом произнесла Наташа. — Я не успела. Магазин закрылся уже.

— Щас огребете! — зло запыхтев, Боренька налился краской. — Обои! А ну, живо сюда… Раздевайся! Живо, кому сказано?

— Да-да, Боренька, сейчас…

Усевшись на диван, шатенка сбросила с себя блузку и путаясь в застёжке, принялась стаскивать джинсы.

Амбал снова повернулся ко мне и хмыкнул:

— Братан! Ты которую будешь?

— Никоторую, — лениво зевнул я. — И тебе не советую. Угодить в тюрьму из-за этих, как ты сказал, курвищ? Боря! Мы что с тобой, дураки? Лучше б пивом меня угостил.

— Пиво, это хорошо, — здоровяк вновь заулыбался. — Но, этих-то проучить надо! И…

— В милиции проучат, — перебил я. — Так проучат, что на всю жизнь запомнят, не беспокойся. Телефон рядом есть?

Я посмотрел на девчонок.

— У соседей… — отозвалась шатенка.

Ее подружка все еще плакала, все никак не мгла упокоиться… Понятно, не хило так огребла! Хорошо, не кулаками…

Мне почему-то стало искренне жаль этих незадачливых юных преступниц, да что там преступниц — убийц! Хотя, вроде, и поделом… Нарвались в конце концов. Как веревочке не виться. Но, все равно — жалко.

— Какая, говорите, квартира?

Борис отправился на кухню попить. Наташа, кутаясь в плед, выскочила вслед за мной на лестничную площадку. Догнала, схватила за руку:

— Может, не надо милицию, Саш? — умоляюще произнесла Наташа, и уцепилась за последнюю соломинку. — А мы… мы брата твоего видели. Помнишь, ты искал? Ну, который запойный.

Это было похоже на шок. Я замер с трубкой в руках. То, что ранее казалось единственно правильным решением рассыпалось в прах. Отдать сейчас девчонок в руки правосудия равносильно провалу. Бред, но это так. Нет никакой гарантии, что после этого они сообщат сведения о Соколе. Даже если они и сообщат об этом в милиции, тому же Сидорину, где гарантия, что он сообщит мне эти данные? Скорее всего устранит меня от расследования. Ведь он не знает многого из того, что знаю я. Мне придётся рассказать ему обо всём. И ещё неизвестно, как это обернётся в дальнейшем. Думаю, между нами уже не будет того доверия. Так что делать?

Эти девчонки единственные свидетели, которые могут дать ниточку, потянув за которую я смогу распутать клубок. Если они попадут в милицию, их немедленно увезут, изолируют, и эта ниточка может снова затеряться и стать бесполезной. Ведь не будет Сокол сидеть на одном месте в ожидании, когда за ним придут и арестуют. Нет никакой гарантии, что Сидорину кто-то сообщит о клофелинщицах. Не его уровень. Даже если и сообщат, он будет действовать по инструкции, а мне нужен прорыв. Сейчас или никогда.