Книга Курс на СССР: В ногу с эпохой!, страница 123 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Руки выше, чтобы я видел! — скомандовал Сидорин, делая шаг вперед.

Но Сокол не выполнил приказ. Словно заряженная пружина, он резко рванул к краю крыши.

— Стой! — закричал я, инстинктивно понимая его замысел.

Достигнув парапета, Сокол перекатился через него и исчез. Мы бросились к краю. Внизу, на уровне четвертого этажа, проходил узкий бетонный карниз, окаймлявший здание. Сокол, прижавшись к стене, передвигался по нему, направляясь к пожарной лестнице на торце соседнего дома, стоявшего практически встык с этим.

— Остановись! Убью! — прицелился Сидорин, но стрелять было опасно — внизу во дворе были люди.

Мы видели, как его пальцы цепляются за шершавый бетон, как его тело напряжено в неестественной позе. Он был почти у цели, до лестницы оставалось всего пару метров. Еще одно движение…

И в этот момент его нога, ищущая опору, наступила на рыхлую, осыпавшуюся за долгое время штукатурку. Бетон под ней хрустнул и обвалился. Опора исчезла.

На лице Сокола, на мгновение освещенном светом из окна, не было ужаса. Лишь мгновенная, всепоглощающая пустота.

Он сорвался вниз в полной, зловещей тишине. Крика не было. Лишь один-единственный, тошнотворно-глухой, влажный удар, донесшийся с асфальта двора. Звук, который, как мне кажется, я не забуду никогда. Звук жизни, оборвавшейся в одночасье.

Я стоял, вцепившись в холодный парапет, не в силах оторвать взгляд от темного пятна, распластавшегося внизу. Сидорин, тяжело дыша, медленно опустил пистолет.

— Все… — он протер ладонью лицо. — Все кончено. Мы потеряли важного свидетеля, который мог бы вывести нас на главного врага.

Произошедшие события совершенно выбили меня из ставшей уже привычной колеи. Я уставал так, что порой хотелось бросить всё, и попытаться вернуться обратно, в тот свой мир, где я был пусть уже немолодым и не здоровым человеком с кучей проблем, зато я знал, что «осталось немного» и было что реально вспомнить. Но я понимал, что того мира уже нет и не будет. Что я основательно «подпортил» его. Поэтому жил, работал, встречался с друзьями, ходил на какие-то бесконечные допросы, очные ставки, отвечал на кучу однообразных вопросов и ждал, когда же это всё закончится.

Родители вернулись в конце мая. Довольные и слегка загорелые. Ни на каком «Юге» они, конечно, не были, отдыхали в Ленобласти, под Зеленогорском, в пансионате «Восток 2». Но, чтобы поддержать версию пребывания на Черноморском курорте, им организовали посещение солярия, где они загорели до требуемого уровня. А ещё были длительные пешие прогулки по Финскому заливу, сосны, дивные песчаные пляжи — красота. Вот только вода в заливе была еще холодной, зато с погодой повезло — солнышко! Так что — гуляли…

Мама есть мама. Первым делом бросилась к холодильнику, чтобы проверить, не голодал ли её сынок в их отсутствие. Но я накануне хорошо затарился, забил холодильник и шкафы продуктами, даже смог купить свежие фрукты и зелень, Так что мама оказалась более чем довольной и тут же принялась за готовку. В доме сразу запахло уютом и вкусной едой.

— Если бы ты знал, какие нам организовали экскурсии! — восхищенно делилась впечатлениями мама, разбирая чемоданы, пока на плите что-то там кипело. — В Ленинград, в Комарово. Правда, в Комарово я ездила одна. Матвей работал…