Книга Земский докторъ. Том 10. Улыбка мертвеца, страница 96 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Не кажется, — хмуро ответил Березин.

— Мы должны его найти. Кто бы это ни был. Мы должны остановить его.

— Пока он не опередил нас, — задумчиво добавил Березин.

— Замятина убили…

Новость обрушилась на Ивана Павловича как гром среди ясного неба.

Он только вернулся в гостиницу после обеда, собирался прилечь на часок — сказывалась бессонная ночь, проведенная за изучением протоколов. Но едва он скинул пиджак и опустился на кровать, в дверь забарабанили.

— Иван Павлович! — голос Березина был хриплым, срывающимся. — Иван Павлович, вставайте!

Петров распахнул дверь. Березин стоял на пороге бледный, с красными от недосыпа глазами, и мял в руках кепку.

— Замятина убили, — выдохнул он. — Родион Алексеевич. Мертв.

Иван Павлович почувствовал, как внутри все оборвалось. Замятин… Мертв?

— Как? Когда? — Иван Павлович уже натягивал пиджак, хватал портфель.

— Сегодня под утро нашли. Возле кондитерской Лехмина. Сидел, прислонившись к стене, и… Иван Павлович, вы не поверите — улыбается. Как те. Как все они. Я сначала даже не понял, что он мертв. Думал, отдыхает, прикорнул. А он холодный уже.

— Полицию вызывали? — Иван Павлович уже бежал по лестнице, Березин едва поспевал за ним.

— Вызвал. Мимо шел, к больнице. Увидел, подошел… — Березин запнулся. — Иван Павлович, это тот же почерк. Точно тот же. Я проверил — на шее след. Тоненький, едва заметный. Как у тех восьми.

Возле кондитерской уже собралась толпа. Петров растолкал зевак, протиснулся вперед.

Замятин сидел, прислонившись спиной к кирпичной стене кондитерской. Старое пальто расстегнуто, седая голова слегка склонена набок, глаза закрыты. И на лице — та самая блаженная, умиротворенная улыбка, которую Петров уже видел на фотографиях восьми жертв. Только теперь она была на лице главного подозреваемого.

— Никто не трогал? — резко спросил Петров у стоявшего рядом городового.

— Никак нет, товарищ доктор. Ждем, как велено.

Петров опустился на корточки, осторожно повернул голову Замятина. След на шее был — тонкая красная точка чуть ниже затылка, там, где заканчивается череп и начинается позвоночник. Тот же укол. Та же смерть.

Он поднялся, вытер руки платком. Толпа гудела, вытягивая шеи.

— Что скажете, Иван Павлович? — тихо спросил Березин.

Доктор молчал. Мысли неслись вскачь. Если Замятин — убийца, то кто убил его самого? Сообщник? Подражатель? Месть? Или… или Замятин вообще не был убийцей, а был очередной жертвой?

— Увезем тело в морг, — сказал он наконец. — Нужно полное вскрытие. И опрос всех, кто мог видеть Замятина этой ночью.

Он обвел взглядом улицу. Кондитерская Лехмина стояла на самом оживленном месте — рядом пристань, лавки, трактир. Кто-то должен был видеть, как старый доктор появился здесь. Кто-то должен был заметить, с кем он говорил, куда шел.

Или не заметил. Потому что убийца — тень. Невидимка. Тот, кто умеет появляться и исчезать бесшумно.

— Пойдемте, Николай Иванович, — Петров тронул Березина за плечо. — Работы много. И, кажется, мы с вами искали совсем не там, где надо.

* * *

В морге земской больницы было холодно, сыро и пахло формалином. Единственное окно под самым потолком давало скудный свет, и Березину пришлось зажечь керосиновую лампу, чтобы работать. Тело Замятина лежало на цинковом столе, накрытое простыней до пояса. Старое, иссохшее, с пергаментной кожей и узловатыми, скрюченными пальцами.