Книга Земский докторъ. Том 10. Улыбка мертвеца, страница 121 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Иван Павлович? — раздался скрипучий голос откуда-то сбоку.

Петров обернулся. На скамейке у причала сидел старик Макар, тот самый, что перевозил их через Волгу в тот страшный день. Он был в том же рваном зипуне, в тех же стоптанных сапогах, а рядом с ним стояла его неизменная лодка, вытащенная на берег и перевёрнутая вверх дном. Старик курил самокрутку, щурился на дым и, кажется, никуда не спешил.

— Здравствуй, — сказал Иван Павлович, подходя ближе.

— А ты, гляжу, собрался? В Москву, поди?

— Завтра утром. На «Амазонке».

— Добрый пароход, — кивнул старик. — Ходит исправно, капитан мужик толковый. Не утонешь.

Он усмехнулся, вспомнив, видно, их последнее плавание. Петров тоже улыбнулся, садясь рядом на скамейку.

— Спасибо тебе, Макар, — сказал он. — За переправу. Что не побоялся.

— Чего ж бояться? — старик пожал плечами. — Река, она всегда река. Сердитая — ласковая — всё едино. Главное — знать, когда грести, а когда вёсла убрать. А вы, городские, вы ж не знаете. Вас учить надо.

— Научил, — усмехнулся Иван Павлович. — На всю жизнь запомню.

Старик хмыкнул, затянулся, выпустил дым в серое небо.

— А дело твоё? — спросил он негромко. — Кончилось?

— Кончилось, — ответил Петров. — Нашли того, кто убивал.

— И кто ж такой? — Макар скосил на него глаз.

Иван Павлович помолчал. Сказать или нет? В городе, наверное, уже все знают — такие вести быстро разносятся. Но старик сидел на пристани, вдали от базарных сплетен, и смотрел на реку.

— Понимаю, — кивнул Макар. — Пока нельзя раскрывать? Следствие?

Иван Павлович кивнул.

— Ну, бывай, московский доктор, — сказал Мака, протягивая руку. Ладонь у него была сухая, горячая, с узловатыми пальцами. — Приезжай ещё. Только без убивцев. Так, по-хорошему. Волгу посмотреть, рыбы поесть. Я тебя покатаю. Без приключений.

— Приеду, — пообещал Иван Павлович, пожимая его руку. — Обязательно.

— То-то, — Макар усмехнулся, поправил шапку. — Ну, счастливого пути.

Он повернулся и пошёл к своей лодке, медленно, с достоинством, чуть прихрамывая. У перевёрнутой лодки остановился, обернулся, махнул рукой.

Иван Павлович помахал в ответ.

Постоял ещё минуту, глядя, как старик возится с лодкой, проверяет днище, поправляет вёсла.

— Доктор! — крикнул старик на прощанье, кивая в сторону реки. — Помни — ладья отходит на рассвете…