Онлайн книга «Маски и лица»
|
— Хорошо… вас как зовут? — Евграфия Петровна я… — Евграфия Петровна, мы из ЧеКа! — на этот раз действовал Иванов, и весьма решительно. — Сосед ваш один жил? — Один… Барышня к нему иногда приходила. Невеста, — прошамкала старушка. — Откуда вы знает, что невеста? — Он сам сказал, Анатоль. Сказал, что в каком-то просе работает… — В Наркомпросе? — Может, и так… Эти слова новые… и не выговоришь, тьфу! Старушка мелко перекрестилась и хмыкнула: — Анатоль говорит — на машинке печатает… А я вот думаю — барышня-то из цирковых… из танцорок. — С чего так решили? — полюбопытствовал доктор. — По коридору прошла, как в танце. Бордо так, ловконько… — А больше вы никакой другой девушки здесь не видели? — Не-е-е… А вы что же — полиция? — вдруг поинтересовалась бабуля. — ЧеКа! Мы ж вам мандаты показывали! — Чего-чего? — Ну, полиция, да, — махнул рукой Валдис. — А вы, Евграфия Петровна, будете сейчас понятой. Комнату мы вскроем. Домком у вас где? — Кто-о? — Ясно… — чекист обернулся к доктору. — Придется самим искать. Комнату-то вскрывать надо. Вдруг что найдем? — Замок, что ли, ломать будете? — деловито осведомилась старушка. — Да не надо. Эвон, на притолочине, ключ. Я ту цветы иногда поливаю да прибираюсь. За толику малую. Валдис тут же провел по верхнему косяку рукой… и, вытащив ключ, сунул его в замочную скважину… Дверь с легким скрипом открылась… Комната, как комната. Малость захламлена, да. Старинное бюро, шкаф с книгами, широкая тахта, застеленная лоскутным одеялом… несколько номеров газет, театральные журналы, бронзовый письменный прибор… На стенах — несколько картин в простых деревянных рамках. Судя по манере письма — импрессионисты… или их подражатели. Пейзажи, натюрморты, портрет… — Хм, — покачал головой Иван Павлович. — Смотри-ка — Шаляпин! Иванов вскинул голову: — Шаляпин? Что же он такой синий-то? — Это, Валдис, художник так видит… Видишь тут море… А синева от него — на Шаляпина падает. Вроде как тень… или отражение света. — М-да… Уж точно — не ВХУТЕМАС! — Нет. Тут манера чувствуется, — усмехнулся доктор. — Так что будем делать? — Я вот думаю, куда он мог Анастасию увезти? — Валдис задумчиво потряс головою — Куда-нибудь за город? Не похоже, чтоб она здесь побывала. Да и соседка увидела бы. В коридоре вдруг звякнул звонок! Приятели переглянулись… — Звонят! — заглянув в дверь, шепотом поведал старушка. — Мне открыть? — Отрывайте, — чекист распорядился отрывистым шепотом. — Если к Анатолию — скажете, пусть проходят в комнату. Сами же немедленно скройтесь у себя. И запритесь! — Понял, господа филеры! Евграфия Петровна приосанилась, словно почувствовала себя молодой и, поправив седые, собранные в пучок, волосы, скрылась в коридоре… — Анатолий? Да-да. Вот, проходите… Встав по обе стороны от двери, чекисты вытащили револьверы, кои, ввиду разгула бандитов, обязаны были всегда иметь при себе. Кто-то подошел к двери… чуть помялся… осторожно постучал… — Да-да, войдите! — понимая наган, негромко произнес Валдис. Дверь отворилась… — А ну, руки вверх, живо! Лицом к стене! Вошедший тут же исполнил приказанное. Среднего роста, кругленький, в светлом летнем пиджаке с накладными карманами, в клетчатых спортивных брюках и чулках, он выглядел иностранцем. — Держи его на мушке, Иван! Я обыщу! |