Онлайн книга «Маски и лица»
|
…куда сейчас и направлялись Иван Палыч и его приятель чекист. Ехали на наркомздравовской «Минерве». Исполняя свои «санитарно-диктаторские» функции, доктор пользовался любой возможностью лично переговорить с директорами и владельцами транспортных предприятий на предмет использования их машин в качестве санитарных, в случае «складывания особой ситуации». — А что такое может быть-то? — испугался владелец «Таксомотора», выслушав доктора. — Землетрясение? Авианалет? — Товарищ! Мы интересуемся на предмет учений, — веско пояснил Иванов. — Вовсе не обязательно, что это все произойдет. Но — мы должны быть готовы! Трудно в ученье, легко в бою! — Да-да, товарищи дорогие… Пон-нимаю… Первую скрипку в этой беседе играл сейчас Иван Павлович, и хозяин такси, товарищ Розенфельд, поглядывал на него с уважением и страхом. Большое впечатление на Розенфельда — звали его Отто Францевич — оказал предъявленный доктором мандат. Ну, и стоявшая под окнами «Минерва» тоже. Как удалось разузнать Валдису, Розенфельды вообще-то были обрусевшими немцами, но, с началом войны, когда начались немецкие погромы, всем представлялись евреями, правда, не религиозными, а, так сказать, выкрестами. Предосторожность тоже не лишняя, дабы избежать возможных еврейских погромов. Это все Иван Палыч услышал еще по пути, в машине, и сделал вывод, что дядюшка Анатолия Розенфельда был человек предусмотрительным и весьма осторожным. — Будете смотреть машины? — Отто Францевич вдруг улыбнулся. — Или сначала чайку? Сухопарый, в пенсне, с седым усами и небольшой бородкою, он больше напоминал типичного царского бюрократа, нежели советского предпринимателя, на свой страх и риск открывшего собственное дело. — Да, хотелось бы посмотреть, — строго кивнул доктор. — И по документам, и так — воочию. — Вот, — поправив нарукавники, Розенфельд вытащил из шкафчика бумажную папку. — Извольте-с! Два «Руссо-Балта» Эс-двадцать, два «Рено» и один «Спидвелл». К сожалению, только его вы и можете увидеть, как сказали — воочию. Остальные — на маршрутах и только к вечеру будут. А «Спидвелл» у нас приватный, на нем даже «шашечек» нет. — Что значит — приватный? — тут же уточнил Иванов. Хозяин такси развел руками: — По заказам. Можно нанять даже на целый день! А без «шашечек» — чтоб люди зря руками не махали. — Понятно, — пока доктор, листая папку, делал выписки карандашом, Валдис задавал вопросы. Чекистом он так и не представился, работая под прикрытием наркомздрава. — И как шоферы? Скачут с одной машины на другую? — Нет! За каждым закреплена своя. А «Спидвелл» я сам вожу… или Анатоль, племянник. Вообще, он у меня — молодец! Еще и в газете работает, — не удержавшись, похвастал Отто Францевич. — Внештатный корреспондент! Про театр пишет. Эх, видел бы Иван, братец… Увы, не дожил — на царской каторге сгинул. Зато племянник… понимаете, он мне как сын родной! Сейчас вот жениться надумал. Оторвавшись от папки, Иван Павлович хотел было что-то спросить, но Валдис незаметно наступил ему на ногу — мол, пока помолчи. И впрямь, видно было, что дядюшка искренне гордился племянником, и говорил, говорил, говорил… Не нужны были и наводящие вопросы. — Барышня такая, знаете ли, премиленькая-с… Да что там говорить — красотка! — продолжал хвастать старик. — Анатоль правда со мной ее пока не знакомил. И я вообще, случайно о ней узнал… Ой! Прошу, пардон, извинить. Вам, наверное, не интересно… |