Онлайн книга «Переезд»
|
— А что вы предлагаете? Ждать, пока он повторит? — Семашко скептически хмыкнул. — Именно так. — Иван Павлович подошел ближе. — Он уже попробовал вкус победы. Он уверен, что нанес удар и остался в тени. Его тщеславие требует продолжения. Мы создадим видимость, что мы не сломались. Что мы не просто восстановили культуру, а вышли на новый уровень. Мы пустим слух о запуске новой, решающей партии. И он не выдержит. Он придет снова, чтобы нанести последний, сокрушительный удар. И вот тогда мы его возьмем. С поличным. Без шума, без пыли, без паралича всего завода. Семашко снова сел в кресло, уставившись в пространство перед собой. Прошла минута, другая. — Это риск, Иван Павлович, — наконец произнес он. — Большой риск. Если он снова сорвет производство… — Он не сорвет. Мы будем готовы. Это будет не настоящая культура, а муляж. Мы подставим ему ложную цель. Я лично отвечаю за это. — Вы отвечаете? — Семашко посмотрел на него с нескрываемым сомнением. — А если провалитесь? Если он окажется хитрее? — Тогда… тогда я сложу с себя все полномочия и уеду обратно в Зарное. Но я не провалюсь. — Иван Павлович, вот только давайте без этого! Какое Зарное? Вы тут нужны, — он начал переминаться, потом тяжело вздохнул. — Понимаю, что напряжения, нервы, но… Ладно, черт с тобой. Авантюра конечно, но делай, раз считаешь, что так будет правильно. Только все же человечка одного возьми в помощь. Я прикрою тебя перед всеми инстанциями, пока ты играешь в кошки-мышки с этим… вредителем. Но если через неделю он не будет пойман, или, не дай бог, случится новый саботаж — я отдаю завод под полный контроль ЧК. И твоя роль в этом проекте на этом закончится. Ясно? — Совершенно ясно, Николай Александрович, — Иван Павлович кивнул, чувствуя, как камень свалился с души. — Спасибо за доверие. — Это не доверие, — мрачно поправил его Семашко. — Это расчет. Я рассчитываю, что ваш ум врача, умеющего ставить диагноз, справится и с этой заразой. Теперь идите и сделайте это. И, Иван Павлович… — он посмотрел ему прямо в глаза, — … будьте осторожны. Крысы, загнанные в угол, кусаются больно. * * * Черт, какой же длинный коридор! Совсем недавно он казался меньше. Нервы шалят? Да, видимо они самые. Воронцов, Астахов… Мысли все продолжали как назойливые мухи крутиться в голове. «Ничтожества, — с презрением подумал он. — Оба. Воронцов — старый перестраховщик, который боится собственной тени. Спрятался бы в своей скорлупе и сидел, пока мы, настоящие ученые, решаем судьбы медицины. А Астахов…» На лице Бороды появилась гримаса отвращения. «Подхалим и карьерист. Трясется за свою должность и готов лизать сапоги любому, от кого пахнет властью. Как они оба пресмыкались перед этим выскочкой Петровым! Как сразу приняли его сторону!» Он сжал кулак в кармане, ощущая холодное стекло флакона. Они не оценили его, Бороду, годами оттачивавшего мастерство. Они предпочли ему какого-то деревенского коновала с его сказками о чудо-плесени. Ну что ж. Сегодня он преподаст им всем урок. Они увидят, что происходит, когда игнорируют истинного гения. Сергей Петрович подошел к массивному ферментеру, который был сердцем нового, якобы восстановленного производства. Чан сиял в полумраке стерильным блеском нержавеющей стали. «Опять наладили, — с ненавистью подумал Борода. — Опять суетятся, как муравьи. Но на этот раз я покончу с этим раз и навсегда». |