Книга Земский докторъ. Том 6. Тени зимы, страница 21 – Андрей Посняков, Тим Волков

«Тоскует, — подумал Алексей Николаевич. — Как и все мы…»

— Я карту вот вам приготовила.

Она подошла к старому книжному шкафу, достала оттуда толстый, потрепанный том в кожаном переплете — «Землеописание Зареченского уезда с приложением карт и планов» — и развернула его на учительском столе. Пожелтевшие от времени листы испещряли причудливые линии, условные знаки и аккуратные подписи старинным почерком.

— Вот, смотрите. Это наша река Темнушка.

Гробовский наклонился над картой.

«А вот и место, где все произошло… — подумал он, ткнув пальцем в точку чуть выше старого кладбища. — Обрыв. Сильное течение, водоворот…»

Его палец пополз вниз по течению.

«Вот каменная гряда, о которой говорила Анюта. Течение здесь разбивается на несколько потоков. Потом поворачивает, огибает холм. Ниже… вот здесь, — он провел к широкому разливу, поросшему по берегам густыми зарослями камыша, которые на карте были обозначены частыми мелкими черточками. — Сюда и могло вынести, больше некуда. Здесь же видели и лодку».

Затем его взгляд перешел на другой берег. Там карта резко меняла характер. Вместо относительно пологих склонов и деревенских угодий начинался сплошной массив темно-зеленого цвета с надписью: «Лес казенный. Чащоба». Дорог почти не было, лишь одна тонкая, едва заметная ниточка, теряющаяся среди зарослей и ведущая к крошечному квадратику с подписью: «Кордон лесной».

«Лесничий, — подумал Гробовский, вспоминая слова Анны Львовны. — Дед Степан и его внучка с мужем… Терентьевы. Нет, слишком далеко от места».

Он изучил каждый изгиб реки, каждую протоку, каждую отмель. Его мозг, привыкший анализировать и строить версии, работал на пределе. Он прикидывал скорость течения, силу ветра в тот день, возможные точки, куда могло выбросить тело или где мог причалить тот, кто это тело подобрал. Опять же эта лодка… не давала она покоя Алексею Николаевичу. Может, это как раз лодка Терентьевых?

— Анна Львовна, — поднял он голову. — Этот кордон… Терентьевы. Они надежные люди?

Анна Львовна задумалась.

— Марьяна — да, простая, работящая девушка. Ее, кстати, Иван Павлович практически спас, с того света достал. А Елисей… Он у нас в Совете раньше был. В люди не стремится. Но честный, порядочный. А что?

— Так… просто, — Гробовский снова уткнулся в карту, но теперь его взгляд был прикован к тому самому лесному кордону и прилегающему к нему участку реки.

Он мысленно проигрывал возможные сценарии. Напрашивалось три варианта событий.

Первый: Иван Павлович погиб, и его тело унесло течением. Тогда его следовало искать далеко вниз по реке, возможно, уже в другом уезде.

Второй: его выбросило на берег без сознания, и он лежит где-то в камышах, мертвый, потому тут тоже шансов нет никаких. Эта мысль вызывала у Гробовского леденящую тоску.

Сценарий третий, самый маловероятный и самый желанный: доктора подобрали. Но кто? Бандиты? Тогда зачем? Чтобы требовать выкуп? Но требований не было. Чтобы заставить лечить своих? Это уже ближе к правде, особенно учитывая вчерашний налет на больницу. Да рана того бандита, аккуратно защита, очень гладко ложится в эту версию.

Его взгляд снова зацепился за крошечный квадратик кордона. Уединенное место. Глухомань. Идеальное укрытие. И лодка, по словам мальчика, ушла на тот берег.