Онлайн книга «Земский докторъ. Том 6. Тени зимы»
|
Ключ отдать Аглае — пусть потом Пронину передаст. Ей же… соврать, что ли? Сказать, что собрался в город, на милицейские курсы для внештатников? А, собственно, зачем своей же жене врать? Тем более, такой умной, как Аглая… Да правду ей и сказать: мол, собрался прогуляться по деревням, расспросить об Иване Палыче. Мало ли, кто чего видел? Могли ведь и тело найти, да уже и захоронили… * * * — Да, — выслушав, кивнула супруга. — Так могло быть. Там, по дальним-то деревням, такие бирюки живут — ужас! В Зарное раньше, а ярмарку приезжали раз в год — так на весь год разговоров и хватало! А нынче сами по себе живут, в другие места не выбираются, чужих не любят. Говорю ж — бирюки! Даже если тело и выловили или видели бы чего — мы и не узнаем! Так… Аглая ненадолго задумалась. — Рябины нынче немного было… зато много желудей на дубах. Да и октябрь теплый выдался. По всем приметам, морозы еще не скоро падут. Тебе б, Алексей, удобней на лодке… Туда — сюда, думаю, за неделю точно обернешься. Заодно уток по дороге побьешь. Ружьишко-то возьми, да… Судя по всему, беременность вовсе не помешала способностям женщины к логическим рассуждениям, скорее — наоборот. — Другой вопрос — лодка… Кто даст? Ноябрь, люди боятся — вдруг да скоро лед? Вот что! — Аглая вдруг усмехнулась. — Ты не говори, куда собираешься. Скажи — просто на охоту, на уток. А лодку можно у отца Николая спросить — он человек не жадный. Да и лодка у него не ахти — обычная ройка… Да ты за лодку-то не держись, Алексей! Коли что — бросай смело да добирайся обратно с оказией! А уж с отцом Николаем мы потом уладим. В конце концов, летом свою лодку просмолим, проконопатим — да отдадим, делов-то! — Ох, ты моя разумница! — обнял супругу сыскарь. — Ну, где я еще такую нашел бы? Вот ведь, сподобил Господь… Алексей Николаевич отплыл уже с утра, едва начало светать. С ройкой проблем не возникло — священник отдал ее без вопросов. Да не до лодки ему и было — новая власть открыто провозглашала атеизм! С помощью своей разумницы-супруги, Гробовский снарядился в путь, как следует. Хоть и ненадолго, но все-таки! Теплая серовато-синяя офицерская шинель со споротыми погонами и красной пехотной опушкой по вороту, овчинная папаха со снятой кокардой, башлык, добротные сапоги, френч, и пехотные суконные шаровары образца 1912-го года. В чем с фронта пришел в том и отправился. Да все фронтовики так и ходили, цивильная-то одежка по нынешним временам стоила ого-го! В шестнадцать раз по сравнению с царским временем подорожала. Еще имелось запасное весло, ружье — тот самый «Зауэр», ну и, как водится — наган, куда ж по нынешним временам без него-то? На дне лодки примостился почти непромокаемый вещевой мешок образца 1910-го года, в котором уместились запас продуктов на три дня, небольшой мешочек соли, да подробная карта местности из книжки «Землеописание Зареченского уезда с приложением карт и планов». Ну, как же без карты-то? Да простит сие уважаемая Анна Львовна! Запас пороха и дроби, а так же рыболовные крючки и лески, лежали отдельно, в большой жестяной коробке из-под кяхтинского китайского чая. Да, имелся и бинокль! Хороший, цейсовский — трофейный. Надо сказать, никаким оптически приборами командование господ офицеров не снабжало — каждый добывал себе сам, как уж мог. |