Онлайн книга «Обострение»
|
— Внутри⁈ — Штольц, подбежав, переглянулся с доктором. Его лицо, обычно спокойное, напряглось. — Иван Палыч, туда не сунешься. Вход горит, видишь? Даже не думай! Двери церкви, дубовые, пылали, огонь лизал косяки, дым валил клубами. И в самом не пройти. — Надо помочь, — выдохнул доктор. — Иван Палыч… — начал было Штольц, но тот уже рванул ко входу. — Палыч, не дури! — Штольц схватил его за рукав. — Сгоришь к чертям! Вход — сплошной огонь! — Отпусти, — тихо, но твёрдо сказал доктор. Он рванул к сугробу, схватил горсть снега, растер по лицу. Потом смочил рубаху, оторвал рукав и обмотал голову, закрывая рот и нос. Толпа ахнула. — Пропадёт ведь дохтур… — пробормотала баба, перекрестясь. Штольц выругался, кинулся за вёдрами, крича мужикам, чтобы лили воду на вход. Иван Палыч, пригнувшись, шагнул к дверям. Жар ударил, как кулак. Лицо обожгло, дым, едкий, прошелся по лёгким словно колючая проволока. — Бей двери! — рявкнул Штольцу. Тот с двух ударов выбил бугром замок. Стена обжигающего жара вырвалась наружу, доктор едва успел пригнуться. — Чтоб тебя! — выругался Штольц, прикрывая лицо рукой. Доктор зажмурился — иначе было нельзя. Чувствуя, как волосы трещат от жара, он прыгнул через порог, перекатился по полу, уходя от огня. — Отчаянный! — произнес кто-то вслед. Внутри в церкви словно разверзся ад: иконостас пылал, иконы, почернев, трескались, свечи плавились, как слёзы. С потолка сыпались искры. — Отец Николай! — хрипло крикнул доктор. Голос потонул в рёве пламени. — Где ты⁈ Нет ответа. Иван Палыч, задыхаясь, двинулся к алтарю. Пришлось пригнуться почти к самому полу — наверху уже полыхало и гудело. — Отец Николай! Он вдруг заметил тень — фигура, согбенная, у стены, сжимала что-то в руках. Священник прижимал к груди икону Богородицы и слепо шарил по полу руками. Лицо, покрытое сажей, было спокойно, но глаза, мутные, блуждали. Не страх, не паника, но боль от того, что тут сейчас творилось были во взгляде священника. — Отец Николай! — доктор схватил его за плечо. — Уходим, сейчас же! Священник, моргнув, покачал головой: — Иконы… надо спасти… святыни… Он закашлялся — кислород почти весь выгорел и легкие жгло. — Надо себя спасать! — рявкнул Иван Палыч. — Жить хочешь? Вставай! Он рванул священника за руку, но тот, упираясь, указал в угол, где среди огня тлел деревянный ящик. — Иван Павлович… — почти плача простонал священник. — Не уберег! Не уберег! — Что? — Фотоаппарат! — выдохнул отец Николай. Парень присмотрелся и не сдержал крепкого словца, хоть и не ругался никогда в храме — грех. Фотоаппарат горел, линзы треснули, рамки с плёнкой скрутилась в огне. Поздно. Не спасти. — Отец Николай, уходим. Иначе… Балка над головой треснула, с грохотом рухнув в шаге от них, искры брызнули во все стороны, обжигая лицо. Доктор, не думая, схватил священника под мышки, потащил к выходу. — Идём, батюшка, или оба сгинем! Отец Николай, всё ещё сжимая икону, обмяк, его ноги едва волочились — отец надышался дымом. Пламя, будто живое, кинулось следом. Пылающий вход — ну точно как из фильмов про ад! — был близко, но чёрный едкий дым слепил, а жар давил так, что едва хватало сил разлепить глаза, чтобы найти дорогу. Дышать и вовсе уже было почти невозможно. Доктор споткнулся, упал на колени, но, стиснув зубы, поднялся, волоча отца Николая. |