Онлайн книга «Обострение»
|
Гробовский, отшатнувшись, выдохнул: — Не он… Лаврентьев, словно не веря спутнику, вгляделся в лицо и с ноткой радости, повторил: — И в самом деле не он! Потом злобно зыркнул на Митьку. — Ты это чего тут… дезинформацию разносишь? Тот лишь пожал плечами. — Неужели не видишь, что это не доктор? — продолжил строжиться Лаврентьев. — А кто? — пискнул Митька. Лаврентьева этот вопрос застал врасплох, нахмурившись, он опустился на колено, осторожно ощупали карманы пальто. Из внутреннего вытащил размокшую бумагу, сложенную в двое. Аккуратно развернув, пристав поднёс его к глазам, подслеповато прочитал: — «Билет участника испытательного пробега до Москвы, выдан господину Степану Григорьевичу Воронову, механику товарищества „Нобель и Ко“». Гробовский переглянулся с Лаврентьевым. — Испытателя грохнули, — произнес Митька. — Понимаешь, что это значит? — шепнул Гробовский своему спутнику. Тот кивнул, и еще тише ответил: — Кто-то хочет убить нашего доктора. * * * Фаэтон стремительно въехал в село не хуже гоночного болида. Вздымая снег, остановился у больницы. Лаврентьев спрыгнул первым, следом, запахнув шинель — Гробовский. Их сапоги гулко застучали по крыльцу. Дверь распахнулась, и они, словно вихрь, ворвались в смотровую. — Иван Палыч! — громоподобно крикнул Гробовский. — Доктор! — в тон ему рявкнул Лаврентьев. — Вы чего, господа, словно на пожар⁈ Что стряслось? — испугалась Аглая, отскочив к стене, чтобы внезапные гости ненароком не задавили ее. — Где доктор⁈ — спросил Гробовский. — Он жив⁈ — Господь с вами! — перекрестилась Аглая. — Живой, что ему сделается? В лаборатории он, возится со своими склянками. Да вы чего, господа, белые, как снег? Случилось что? Неужели понос у вас? Это тиф! Так и знала — подхватили! — Не тиф! — отмахнулся Лаврентьев. Его лицо, до того хмурое, разгладилось. Гости, не сговариваясь, рванули к кладовой. Сапоги вновь загромыхали по коридору, пугая и без того ослабленных пациентов. Иван Палыч сидел за столом, сплошь уставленным мензурками и склянками и при свете керосинки сосредоточенно переливал какую-то жидкость из одной емкости в другую. Увидев взмыленных гостей, растерялся. Но едва понял, что те в верхней одежде, строго крикнул: — Стоять на месте! Не заходите, господа! Тут чистота важна, стерильность! А то занесете мне с улицы бацилл! — Иван Палыч… — Выйдите! Прошу вас! Гробовский замер. Потом, увидев вполне себе живого доктора, растянулся в улыбке. — Живой! — он похлопал Лаврентьева по плечу. — Иван Палыч, дорогой, выйди, братец, на минуту. Вопрос важный, не терпит. Лаврентьев добавил: — Дело и в самом деле срочное, доктор. Поговорить надо. Иван Палыч, нахмурившись, глянул на гостей внимательней. Поняв по их лицам, что разговор и в самом деле не терпит отлагательство, вытер руки и вышел. — Что у вас, господа, умер что ли кто-то? — с трудом сдерживая ворчливый тон, спросил он — сейчас было самое время подселять на агар первую партию бактерий, а тут… разговор. — Вот именно что умер! — ответил Гробовский. И вдруг подойдя к доктору, крепко обнял его. * * * Они сидели на улице, прямо на лавочке, где совсем недавно собирались солдаты перекурить. После душной лаборатории Иван Палыч хотел подышать морозным воздухом. Лаврентьев смолил самокрутку, Гробовский оживленно говорил. |