Онлайн книга «Обострение»
|
* * * С «пальчиками» помогла Анна Львовна. Просто зашла в трактир — купить конфет. По просьбе доктора… — Ох, какие люди! — заулыбался за прилавком Сильвестр. — Прошу, прошу, мадемуазель! Чего изволите-с? — У вас есть французские конфеты? Или там, леденцы. — О, конечно же, мадемуазель! Вот, выбирайте. — Тогда мне вот эту бонбоньерку. И… можете красиво завернуть? Мне для подарка. Подруге… — Можем ли мы красиво завернуть? О! Мы все можем! Объяснение с учительницей по поводу конфет Иван Палыч оставил на потом. Сейчас нужно было действовать быстро! Для начала — доложить все Гробовскому. Тот должен зайти… Да вот же он, кажется… Запахнув шинель, поручик и сам уже оглянулся на треск мотоцикла. — О, господин доктор! А я как раз к вам… Доктор заглушил двигатель. — Так и идемте же. Нельзя пропускать процедуры! Доклад о взятии отпечатков произвел на поручика сильное впечатление. — Бонбоньерка, говорите? Завернуть! Сам, собственным руками… Ну, Анна Львовна, хитра-а… Вернее, это ты, Иван Палыч — хитрец. Та-ак… Теперь — время. В город, часом, сегодня не собираетесь? — Да за бензином надо бы… А то уже… — Вот и отлично! Завезете бонбоньерку знакомому уже вам господину… Адрес помните? — Ну да. Вынырнув из-за угла, рядом вдруг остановились обычные крестьянские сани. Спрыгнул с соломы длинноволосый человек лет тридцати пяти, в форменной шинели министерства путей сообщения: — Иван Павлович! Господин доктор… А я к вам! — Господин Марков⁈ Викентий Андреевич, — доктор узнал станционного телеграфиста. — Что? У вас на стации что-то случилось? Поездом кого-то переехало? — Ох, господин доктор, не шутите так! Случилось. Даме одной плохо. С проходящего поезда! — Ну что ж, поглядим… Прыгайте на багажник! Да крепче держитесь — едем! А с вами, господин Гробовский — до завтрашних процедур. И снова рев двигателя. И ветер в лицо! А в душе — песня: — Я свободен, словно птица в небесах! Слава Богу, ничего страшного на станции не оказалось. У пожилой дамы оказалась обычная мигрень. Могли бы и сами, на станции, справиться — нюхательная соль, нашатырный спирт, камфора в станционной аптечке имелись. Ну, вышло, как вышло… Быстро приведя даму в порядок, Иван Палыч завел мотоцикл и ходко покатил в город, старясь держаться наезженного санями следа. * * * Наступившее утро выдалось снежным и серым. Пахло вчерашним щами и новенькой амуницией, недавно полученной становым. Гробовский как раз разливал чай, когда кто-то заколотил в ворота. Послышался истошный крик. — Полиция! Господин пристав! — Случилось что? — встрепенулся, вскочил Лаврентьев. На двор выбежали оба. Распахнув калитку, становой взглянул строго: — Кто таков? И чего орешь так? — Я это… Митька я… Со станции, помощник… Подросток. Лет пятнадцати. Лохматый, испуганный, запыхавшийся. — Понял, что Митька. Не ори. Говори толком! — Там это… У станции, недалече… Случилось! — Что случилось то? — Дохтура с мотоциклетом убили! Ивана Палыча! С ружья стреляли. Прямо с мотоциклетом он и того — в прорубь… Верно, случайно — охотники. А может и не случайно… В общем, убили доктора… Глава 7 — Да ты что такое говоришь, щенок⁈ Гробовский аж подскочил со стула, при этом опрокинул чашку с чаем, но даже не заметил этого. В выражениях не стеснялся. — Это что, шутки такие? Я тебя за такое… |