Онлайн книга «Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа»
|
— Ладно, я скажу, что пущего успеха воинов нужно по росту в разные сотни определять, дабы строй ровным был, – кивнул Штраубе. – Ну, и числа верного придерживаться. Чтобы десяток, так уж десять, а не восемь или пятнадцать. А сотня, это сто копий, а не три племени. Ты же о другом помысли. Колдуны здешние будущее видеть способны, разве нет? — Есть среди шаманов провидцы умелые… – настороженно согласилась ведьма. — У нас тут восемь сотен воинов, с помощью которых твой храбрый муж намерен разорить все окрестные города, спалить святилища, жителей обратить в православие, а золотых идолов вывезти не стану вслух говорить куда… — Есть у атамана Матвея Серьги такие мысли… – согласилась чародейка. — Тогда скажи, почему нас до сих пор еще не прихлопнули? – развел руками немец. – Клянусь святой Бригитой, кабы мне донесли, что сосед мой точит на меня топор и созывает челядь пойти и разнести мой домик, я бы уже на следующее утро созвал всех друзей, снял со стены секиру и пошел пощупать вымя такой занятной особе! Митаюки в задумчивости вытянула губы. Немец вопросительно вскинул брови. Ведьма подняла указательные пальцы, покачала ими – и стремглав кинулась в острог. Уже через час она растрясла отца Амвросия, отправив освящать крепость, ее стены, ворота и башни. Священник настолько растерялся под ее напором, что даже не спросил – чего это такое вдруг взбрело внезапно в ее повязанную тонкой лентой голову? Сама чародейка побежала по стенам, нанося ножом защищающие от сглаза и порчи руны. Амулеты, понятно, были бы куда надежнее – но их еще нужно изготовить и заговорить. Причем самые надежные получаются на новолуние, под растущую луну. А сего полнолуния еще ждать и ждать! Более простыми были «сигналки» – амулеты, впитывающие колдовскую порчу. Заговаривались они простенько: на зарю, росу и четыре поклона и делались из веток, трав, листьев. Силы большой не имели – однако, если кто пытался наводить порчу на дом или на землю, то такие амулеты, оказавшись под проклятиями, моментально вяли, гнили, плесневели. Причем случалось это в считаные часы, чего в обыденной жизни никогда с букетами и венками не происходит. На утро вместо обычного молебна отец Амвросий повел воинов в крестный ход округ острога, выдав нескольким наиболее понравившимся сир-тя свечи и кресты. Священник пел могучим рыком, воины пытались подражать: — О, святый Михаиле Архангеле, помилуй нас, грешных, требующих твоего заступления, сохрани нас, рабов божиих! От всех видимых и невидимых враг, паче же подкрепи от ужаса смертнаго и от смущения диавольскаго, и сподоби нас непостыдно предстати создателю нашему в час страшнаго и праведнаго суда его! Изми, господи, от человека лукава, от мужа неправедна, иже помыслиша неправду в сердце, изостриша язык свой, яко змиин, яд аспидов под устами их… Обойти крепость вокруг не удалось: за прошедшие дни пленники смогли закончить ров, примкнув его к реке выше и ниже по течению, и теперь острог стоял на острове. Однако Митаюки наконец-то вздохнула с облегчением. Ритуалам таинственной христианской веры она доверяла, твердость духовная в ней имелась немалая. А где есть твердость нутряная – там и чары внешние бессильны. Ако волны о скалу, в брызги разбиваются. Однако все сигнальные амулеты к утру оказались тухлыми. Чародейка собрала их, с отчиткой выбросила в реку, дабы текучая вода унесла проклятия, после чего пошла к немцу: |