Книга Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа, страница 119 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— С такими хоромами и уходить никуда не захочется, – кивнул Ганс Штраубе, и три его невольницы молчаливо пробежали в комнату. – Благодарствую, атаман.

— Не захочется, когда ты на постель покрывало лисье расстелешь, – добавила стоящая в сторонке Митаюки. – Я тебе его сейчас принесу.

Когда юная чародейка вернулась, казаки уже разошлись, а три невольницы раздевали немца, успев снять с него броню и поддоспешник, а теперь стаскивали сапоги. Увидев гостью, Ганс Штраубе позволил им стянуть обувку, а потом встал с обрубка бревна, заменяющего пока скамью. Иной обстановки в новеньком остроге пока еще не было.

Девы разошлись в стороны и замерли у стен.

— Вижу, ты научился с ними обращаться? – похвалила его Митаюки.

— Привык, как к старым перчаткам, – усмехнулся Штраубе. – Теперь и не знаю, как без них обходился. Они исполняют приказы, когда требуешь, и мечты, когда о них еще и не догадываешься.

— Лови! – кинула ему покрывало ведьма.

— Благодарю за щедрость, чернокнижница! По какому поводу такая честь?

— Таких подарков у нас несколько. На каждого казака, знамо, не хватит. То ты ведь сотник!

— Лиса… Мех мягкий и теплый. Ни разу не видел лис в вашем мире.

— Их у нас мало, – пожала плечами чародейка. – Все больше змеи да ящеры. А они голокожие. Тем подношение и ценно. За мехом нужно ходить далеко, в холодные земли, к менквам и дикарям. Мало кто умеет, еще меньше тех, кто решается. Здесь многое оказывается совсем не таким, как в вашем мире. Нефрит красив и, не в пример прочим камням, не колется. Потому и ценен для сир-тя невероятно. Лисий мех здесь редок. Целое сокровище. Никто из ватажников так и не понял, сколь ценные дары оторвали от себя племена нуеров, дабы порадовать вас, иноземцы.

— И вправду обидно, чернокнижница, – хмыкнул сотник. – Мы бы вполне обошлись и жалким, заурядным для вас золотом. Однако, полагаю, ты хочешь узнать, как справился я с твоим поручением? Оно исполнено. Нет больше ни союзников нашего первого похода, ни даже их тел… Если не считать одного лопоухого трусишки, который исчезает во время стычек, но всегда первый, когда можно грабить.

— Ничто, – отмахнулась Митаюки. – Сехэрвен-ми говорит лишь то, что велено, и всегда клятвенно подтверждает мою сказку. Жалок, но полезен. Но я хотела спросить тебя о другом. Ты хорошо стреляешь?

— Что?! Опять? – рассмеялся немец.

— Да, опять, – кивнула ведьма. – Нам поклонились воины уже восьми племен, желая примкнуть к победителям. И, надеюсь, в ближайшие дни появятся еще посланцы. Однако они прибывают втайне от своих шаманов.

— Еще бы! Колдунов вряд ли обрадует желание соплеменников забыть про них и обратиться к другим богам.

— Отец Амвросий намерен совершить… Как бишь, он это назвал? – Митаюки нахмурилась, вспоминая: – Пасторский паломник? Палокрест? Ходо…

— Неважно, – отмахнулся немец.

— Белый шаман силен… Но стрелок с пищалью неподалеку не помешает.

— Не хотел бы я быть твоим врагом, чернокнижница. Даже не знаю, ты меня больше пугаешь или восхищаешь?

— Но-но, немец! – вскинула палец Митаюки, ощутив его эмоции. – Я никогда не изменю своему мужу!

— А жаль, – вздохнул Ганс Штраубе, и невольницы, оторвавшись от стен, направились к нему.

Юная чародейка, неплохо понимающая своих сородичей, пусть и довольно дальних, опять оказалась права. Еще две лодки с воинами причалили на следующее утро, и еще две через день. А на третье утро половина казаков, священник и скромная Митаюки-нэ сели в лодки и отправились в путешествие по ближним рекам, ведомые воодушевленными воинами народа нуеров.