Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
С озера вдруг донесся какой-то плеск, вода забурлила… потом все стихло, и Еремеев, наконец, забылся в коротком сне. Никакие нехорошие предчувствия, слава богу, не оправдались – ночь прошла спокойно, никто спящих не потревожил. Утром светило солнышко, и казаки вновь потянулись к озеру – разложили костер, жарили вчерашнюю рыбу. Кто-то вдруг вспомнил про мясо – на бережку вчера оставляли, на плоском камне. Оставляли. А мяса-то не было! Вся половина туши исчезла. — Может, зверь какой украл? – гадали казаки. – Или караульщики ночью съели? Силантий Андреев махнул рукой: — Да съели и съели, козаче! И ладно, и на здоровьице. Что у нас, рыбы мало? А кабанчика, даст бог, еще запромыслим. Атаману о пропаже не докладывали – неча тревожить по всякой мелочи. Поели, помолились, да, прежде чем пуститься в обратный путь, выкупаться решили. Онисим, молодой казак, разбежался, да, подняв тучу брызг, первым сиганул в воду. У самого-то берега, где песочек, мелко было, а в десятке шагов самая глубина начиналась. Онисим добре плавал, как рыба, туда и поплыл… да не выплыл! Просто нырнул и не вынырнул – пропал. То первым Афоня заметил – он-то плавать не умел: на мели, на песочке барахтался, да за другими казаками наблюдал завистливо – вот бы так, как они, научиться! Бросился бы, как все, в воду, пару раз озеро переплыл – туда-обратно – то-то бы потом хвастал! Может, попросить Онисима, чтоб научил? Прям сейчас вот и попросить – чего ждать-то? Встав на ноги, юноша замахал худыми руками: — Эй, Онисим, Онисим! Господи… эй, эй! А где Онисим-то? — Да, кажись, к тому берегу поплыл. — Да где же там? А не было Онисима нигде! Лишь на середине озера вода как-то нехорошо забурлила. Красным. — А не кровь ли то, козаче?! Ониси-и-им! Эй, Онисим! Вскипела вода. И – словно на зов – выскочила на поверхность кожистая, покрытая зеленой слизью голова, с длинной клыкастой пастью и маленькими злобными глазками! Под головой угадывалась длинная шея и туловище с короткими хвостом и ластами, как у морских котиков. Похоже на ящерицу, только раз в двадцать поболе – с пол-амбара точно! Злобно взглянув на казаков, чудовище открыло пасть… — Спасайся кто может, братцы! Преследуемые ужасным ящером купальщики вмиг бросились к берегу, и, видя такое дело, Иван живо послал людей за пищалями – да караульные, услыхав шум, уже бежали, уже готовы были к выстрелу. Слава богу, на мели ластоногое чудовище оказалось вовсе не таким проворным, как в глубине – никого схватить не успело, но на берег вылезло – отвратительное в своей склизкой мерзости и явном желании кого-то сожрать. Атаман поджидал клыкастую озерную сволочь со всем спокойствием, хорохорился, показывая своим воинам достойный пример – мол, и не таких чертей видывали! Вблизи-то не такой уж и огромной оказалась зверюга – туловище сажени в две с половиной – две, и в три сажени – шея. Вытянутая голова с оскаленной пастью, ласты… — Целься!.. Огонь! Водяную тварь завалили с первого залпа – тремя выстрелами – прямо на песке та и издохла, издав напоследок какое-то утробное шипение. Покрытая слизью голова с глухим стуком упала на камень, мертвые глаза подернулись пленкой… — Ну, вот, – подойдя ближе, Иван наступил поверженному чудищу на хвост. – Не так уж и страшен зверь оказался. Бабах – и нету. |