Онлайн книга «Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит»
|
Этакое вот выросло созданье! Строгих правил, презрительное ко всем… остальным… — Девушка, приехали! – остановив автобус, обернулся шофер. – Вам, вам говорю! — Ах, да, спасибо… Прихватив сумку, Заркова вышла на остановке. Автобус покатил дальше, подняв тучу пыли. Вместе со Светой еще вышло человек пять местных… гурьбой зашагали к поселку… Как бараны – толпой. Естественно, Светлана с ними не пошла – подождала на остановке, пока пройдут. Стояла, пялясь в смартфон, будто ей кто-то звонил или слал сообщения. Да некому было ни звонить, ни слать! Сама она тоже никому не звонила, даже матери – и то изредка. Даже сейчас не позвонила – зачем? Недавно ведь сообщила, что заедет на днях… — Здравствуйте, девушка! Извините, что отвлек… Вы так изысканно выглядите. Не то, что все здесь. Хм… так она и не «все»! И впрямь – изысканно… Если считать изысканностью предельно деловой стиль, который предпочитала по жизни Светлана. Темная юбка, вовсе не короткая, правда – с вырезом, колготки – несмотря на жару, черные туфли на низком «офисном» каблуке, строгая кремовая блузка без всяких «вольностей», круглые большие очки – девушка и вправду была немного близорука… — А я – фотограф, вернее – фотохудожник, – представился высокий, несколько сутуловатый, парень лет тридцати или чуть больше. Некрасивый, смешной, с забавными оттопыренными ушами «ботаник»… Ого – и впрямь, фотоаппарат у него! Похоже, профессиональная камера… Впрочем, Светлана в этом не разбиралась. — Хожу вот, природу фотографирую… Ах, здесь такие красивые места! — Ну, разве что природа… – девушка скупо улыбнулась. – Импрессионистам, наверное, понравилась бы… вполне… — О, любите импрессионистов? — Ну да… Моне, Сислей… Дега… — О, Дега, эти голубые балерины… Меня, кстати, Юрой зовут. Извините, что навязался. — Да ничего… Светлана. — Очень, очень приятно! Смотрите, какая красивая липа! Сейчас я ее… А вон там… там еще красивее! Не хотите взглянуть? Для фотохудожника это просто рай какой-то! Вон, туда, по тропинке… Давайте вашу сумку… Не тяжело? Ну, как знаете… Ой, гляньте-ка!.. * * * Банька выдалась славная. И девки боярину понравились. Очень. Особенно – светленькая, кареглазая Яра – Ярилка. Ну и темненькая, Зара, тоже ничего. Правда, обе тощеваты, голенасты… Зато много чего умеют! Особливо, если вдвоем… И где только научились такому сраму? Гюрята Степанович аж в краску впал… Правда, сии утехи – это уже без князя были… А после баньки сели за стол. Уже, ясно, без девок – еще не хватало, челядь-рабынь за хозяйский стол пускать! И тем не менее… — Хороши девки! – намахнув кружку браги, честно признался боярин. Брыластый, раскрасневшийся после бани, с потным лицом и мокрою бородою, Гюрята Степанович пользовался княжьим гостеприимством вовсю. Попробовал уже и мальвазицы, и медку… А вот и пироги, и каши, и ушица… Еще и кисель белый, овсяный, с конопляным маслицем, и кисель красный, из прошлогодних сушеных ягод – гость только успевал наворачивать. Довмонт же лишь прятал улыбку, знал – любит кисель боярин. Наверное, еще пуще, чем девок. — Ты, Гюрята Степаныч, тиуну своему да воеводе посланьице отпиши, – продолжал начатый разговор князь, – чтоб человечка моего, как надо, приняли и в дознании его во всем помогали. — Отпишу, отпишу, – гость, отдуваясь, покивал… и, хитро прищурясь, вновь спросил про девок. Точнее – про Ярилку, светленькую. |