Онлайн книга «Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит»
|
Ведь поработали ж! Ужо теперь-то можно и отдохнуть… Реготовские красавицы-девы лежали сейчас на песочке, у омутка. Голышом, после купания, нежились на заходящем солнышке да сплетничали про парней – а о чем еще разговаривать девкам? Не про охоту же! Ну, можно еще про купцов, про товары… — Говорят, ныне ладьи купецкие на реке видали… Заморских гостей! — Так все одно, к нам-то не заплывут! — Бывает, и захаживали… Вы бы что купили, коли б зашли? Ну, и коли бы у вас серебришко какое было? Да, хотя бы медь или бусины… Я бы – гребень из рыбьего зуба! Резной. — Я бы – ленты в косу. — А я бы – зеркальце! Фряжской работы, да чтоб в серебре! — Чего ж не в золоте-то? Ой, Зденька, губа-то у тебя не дура! — Сами ж спросили… И я б не купила! Хорошо бы, чтобы Ванька Овинцев мне его подарил! — Ну, Зденька! Ух-х! Девицы нынче нарочно подальше зашли, в самые заросли – чтобы свои, реготовские, слюни не пускали. Потому как вот это уж точно грех – когда со своими… А с чужими… с чужими совсем не грех, что бы отец Николай ни говаривал! Так что… — Ох, девы… Сегодня с Ванькой поцелуюсь! Только поцелуюсь… и покуда – все… Зденислава (Катерина в крещенье) мечтательно прикрыла глаза, представляя, как они с Ванькой сегодня пойдут на дальний лужок, подальше от чужих глаз. Как лягут вместе в траву… как поставит она губы для поцелуя… А потом попросит спинку почесать… вот, между лопатками… и потом… Потом – мурашки по коже, вот! — Зденя! Зденька – ты спишь, что ли? — А? Чего? – распахнула глаза Зденислава. — Ничего! Мужик, гляди – чужой! Эвон, отвернулся… И впрямь – чужак! Ну, вот ничуточки не знакомый. Вышел откуда-то из кустов, да, увидав нагих дев, поспешно отвернулся. И робко так, со стеснением, попросил: — Девы-красавицы, можно, я мимо вас пройду? Мне б из мужиков кого-нибудь надо. — А мужиков-то у нас и нет! – натягивая рубаху, рассмеялась Гранислава. Другие девчонки тоже быстро оделись – да и что там было одевать-то? Рубахи льняные да запоны – накидки девичьи. Хорошо б, конечно, еще и волосы заплести – да пока мокрые… Впрочем, нечего тут по кустам и ходить – подглядывать! Именно так и прошептала Зденислава, косясь на застывшего чуть в отдалении незнакомца – не слышит ли? А, впрочем, путь даже и слышит, что с того? Его ведь сюда не звали, не тянули силком… — Тебе зачем мужики-то? — Да ладейку вытянуть… чуть-чуть помочь, коли сами не сладим. Купцы мы. Гости торговые… Ну что, красавицы, теперь повернуться можно? А то как-то неудобно спиной говорить. — Поворачивайся, – глянув на подружек, махнула рукой Граня. – Так уж и быть… Купец, говоришь? — Ну да, – мужик повернулся. Мужик, как мужик, лет тридцати, вовсе не страшный – хоть и чужой. Ликом смугл, волос черен, крючковатый нос. Не сказать, чтоб силен – без особенной стати. И – стеснительный, видно сразу. Небось, вдовец… Одет хорошо, богато – в тунику из греческой ткани. Купец – тут уж любой поймет. — Девы, вы мне родник не покажете? Коли тут есть. А то страсть как хочется ключевой водицы! А я б за то вам… подарки. А? Да вы не бойтесь, всю-то вашу воду не выпьем! — Еще б выпили! Девчонки тоже посмеялись, расслабились – хоть и предупреждали их про чужих! Чужакам верить нельзя – знамо. Так они и не верили… Просто чужак-то не страшный был! Чего такого бояться? Тем более когда рядом – свои. Только крикни. |