Книга Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит, страница 115 – Андрей Посняков

— Тогда делай! – тряхнув темной шевелюрой, Любарт хлопнул себя ладонями по коленкам. – Делай, и так, чтобы некогда было грустить! Чтоб не оставалось на это времени. Да, мне тоже безумно жаль Бируте, но… Но жизнь продолжается, князь! Надо жить, пока ради княжества и всех нас, а потом… Встретишь еще не одну красивую и добрую деву, жену. Она родит тебе здоровых и красивых детей…

— Бируте… – опустив голову, прошептал Довмонт. – Она бы тоже родила… если б успела.

— Так она понесла? – друг детства удивленно вскинул брови. – Не знал. Ты ведь так и не похвастался.

Кунигас отмахнулся:

— Что уж теперь об этом… пустое.

— Вот именно! О жизни надо думать, вождь. И – немного – о мести, – боярин поиграл желваками и недобро прищурился. – Если Миндовг виновен в смерти своей супруги… Ему не поздоровится, хоть он и великий князь!

— Вот уж поистине славные слова, друг мой! – Довмонт неожиданно рассмеялся и хлопнул приятеля по плечу. – Месть! Да, она будет… Хоть Бируте местью и не вернешь, но все же… ее душе, наверное, будет приятно.

— Думаю, в таком деле сами боги на твоей стороне, княже! – сверкнув глазами, подзадорил Любарт. – И я бы еще поискал предателей.

— Каких предателей?

— Сдается мне, наше поражение и твой плен – это не просто так.

Сказать по правде, Довмонт и сам думал так же, просто заниматься поисками пока не было ни времени, ни возможности. Теперь же – и то, и другое есть. Однако имеется и то, что нужно сделать в первую очередь – решить вопрос с Наримонтом. За него наверняка вступится Миндовг… проклятый убийца! Да и друг детства Тройнат не останется в стороне – это ведь он пожаловал Наримонту кусочек Жемайтии. Знатного пленника никак нельзя было убивать, да и вообще, следовало относиться к нему уважительно. Что ж, это можно. В конце концов, Наримонт же не убивал Бируте! Всего лишь отнял трон… Хотя теперь и оправдывался – мол, в отсутствие хозяина и все такое. Так ведь и верно – так оно все и вышло.

Что же касается той несчастливой битвы… Немцы оказались хитрее. А еще – удачливее: перехватили гонцов. Сирвид клялся, что не получал от князя никаких известий – и Довмонт не имел оснований ему не доверять.

— А не устроить ли нам пир по случаю моего возвращения? – искоса глянув на Любарта, усмехнулся князь. – Позовем бояр, всех наших…

— Славно! – боярин совсем по-детски хлопнул в ладоши. – Пир – это славно, мой вождь. Но сначала нужно поблагодарить богов за твое счастливое избавление… И напомнить им о княгине. Пусть там получше относятся к ней!

Так и сделали. Уже с утра Довмонт велел слугам готовиться к пиршеству. Сам же, в сопровождении Любарта, Гинтарса и верной дружины отправился в Нальшаны, нанести визит в священную рощу, умилостивить старых богов.

Доскакали быстро, да что тут было и ехать-то – рядом всё. Тем более и путь сухой, и солнышко светит – красота. По обеим сторонам дороги тянулись ухоженные поля, зеленые заливные луга с пасущимися коровами, рощицы. Сладко пахло клевером, и налетевший ветер принес приятную прохладу.

Уже совсем скоро показались за лесом деревянные башни Нальшанского замка, повеяло родиной. Кунигас, вспоминая, крутил головой. Вот здесь, на этой опушке они с приятелями в детстве играли в литовцев и рыцарей. Крестоносцами, естественно, никто не хотел быть, приходилось кидать жребий. Все без дураков, по-честному – иногда и сам юный кунигас играл роль магистра!