Книга Вещий князь: Сын ярла. Первый поход. Из варяг в хазары. Черный престол, страница 350 – Андрей Посняков

Сентябрь 862 г. Итиль-река

По смолистому стволу сосны шустро скользнула вниз белка, маленькая, рыжевато-серая, с длинным пушистым хвостом. Встав на задние лапы, посмотрела на горящий костер, затем – вопросительно – на сидевших вокруг костра людей. Не перепадет ли от них что съедобное? Хоть уже и осень, и в лесу полно вкусных орехов, и сделаны запасы на зиму, а вот ведь все мало. Маленький зверек белка, но жадный. И вредный – до чрезвычайности. Одно слово – грызун. Такой же, как полевая мышь или крыса, только что мех у белки пушистый, да и то не летом, а зимой. А поскольку до зимы еще далеко, то и стрелу на белку тратить – зазорно. Снорри почесал за ухом, нагнулся и швырнул в зверька первый попавшийся под руку камень. Белка ловко уклонилась и проворно юркнула в буровато-красные заросли высоких папоротников. Только пушистый хвост мелькнул. Устыдившись своего ребячества – как-никак восемнадцать годков уже – Снорри исподтишка осмотрелся – нет вроде, никто не заметил его дурацкого поступка, все – Хельги-ярл, послушник Никифор (бывший раб Трэль), Радимир, Ирландец – молча хлебали аппетитное дымящееся варево. За ними, ближе к ладьям, горели костры гребцов и слуг. Хазарский купец Вергел к вечеру почувствовал себя не очень хорошо и залег пораньше в шатер, выпив на сон грядущий горького отвара из сушеных трав. Отвар тот, как хвастал Вергел, помогал ему от всех болезней. Ну, а раз не было у костра Вергела – не было и Халисы, и Имата. Халиса скучала в своем шатре, в одиночестве, коря себя – вот же, дура, не догадалась взять с собой служанку или подыскать по пути какую-нибудь сметливую рабыню. Имат тем временем, исполняя важное поручение купца, тщательно подсчитывал оставшиеся товары. Через три дня – Итиль-город, стольный град великого кагана хазар. Дом. А что толку в таком доме? Кто он, собственно говоря, такой, Имат? Честно признать, человечишка роду незнатного, к знати-тарханам не принадлежащего, бедного. Даже, стыдно сказать, до сих пор еще не принял Имат иудейскую веру, которую каган считал исконно своей, а многие хазарские орды – особенно в степях, далеко от Итиля – вовсе и не признавали, оставаясь по-прежнему поклонниками множества местных богов, из числа которых они все более возвеличивали небесного бога Тенгри. Имат же слишком долго прожил в стольном граде Итиле, чтобы не понимать – если хочешь чего-то достичь – следует стать иудеем. А достичь хотелось много, и, прежде всего – богатства и власти. Одно с другим связано неразрывно. Вот, к примеру, взять Вергела-купца. Вроде бы – чем не жизнь? И богат, и дочь красавица, и наложницы из разных стран, на любой вкус. Ан нет! В любой момент может быть Вергел лишен всего по первому же слову кагана-бека, истинного правителя Хазарии. Ведь кто такой каган? Это персона священная, озаренная божественным светом. Дело ли его – вникать в пустые земные дела? Конечно, нет, у кагана дела поважнее – быть заступником хазар на небе и охранителем их от всякого зла. Делами земными каган-бек занимается, или – шад – как его тоже иногда называют. И у самого кагана, и у каган-бека, родичей полно – вот они, родичи-то, всю власть и имеют. Жаль только, что Имат по отношению к ним… даже не седьмая вода на киселе. Вот и крутись, как хочешь.