Книга Вещий князь: Сын ярла. Первый поход. Из варяг в хазары. Черный престол, страница 347 – Андрей Посняков

Вместо ответа Сармак полез за пазуху.

— Вот. – Он протянул на ладони крупный изумруд, отшлифованный ярким овалом и оправленный в золото. Глаза Истомы алчно зажглись. Не обманул, печенег! Задаток оказался хоть куда. Тем не менее, Мозгляк нарочито небрежно замотал изумруд в тряпицу и осведомился насчет остального.

— Остальное – потом. Как сделаешь. Не бойся, не обманем.

Еще раз напомнив предателю про камень с рунами, Сармак исчез за камнями. Где-то рядом раздалось конское ржание.

Дождавшись, когда печенег уйдет, Истома, не удержавшись, развернул тряпицу и долго всматривался в матовый огонь камня. Затем осторожно спрятал самоцвет в пояс и, довольно прищелкнув языком, направился к лодке…

Якимча с рождения был тупым. Некоторые дети почти с колыбели резвы, другие – тихушники, некоторые – плаксы или, наоборот, слишком смешливые, а вот Якимча был тупой. С трудом доходили до него самые простые понятия, родичи рукой махнули – тупой и тупой. Хорошо хоть, боги силенкой не обидели – дали на троих, если не больше. Росту Якимча большого, косая сажень в плечах. Голова, правда, маленькая, сам-то пучеглазый, рот слюнявый, нос вислый, как коровий сосок. В общем, вид, как вид, обычный. Родись Якимча где-нибудь среди свободных бондов Севера, знатным стал бы берсерком, медведем-воином, впадающим во время битвы в магическое исступление, безмозглым, зато чрезвычайно воинственным и опасным, как для врагов, так и для своих. А если б так случилось, что родился Якимча беком – стал бы беком-правителем, ничуть не хуже других, это ничего, что ума нет, для правителя-то ум без надобности, многие прекрасно без ума обходились, обходятся и обходиться будут. Да велика ли важность – ум? Как говорят хазары: ум, или он есть, или его нет. Вот последнее – как раз про Якимчу. Не на далеком Севере родился Якимча и не в богатом и знатном роде, а то бы, и вправду, скоро князем стал, звался бы: Якимча Тупой, или, нет, советники бы поблагозвучнее прозвище придумали, к примеру – Якимча Неистовый, или, еще лучше – Якимча Справедливый. Но не повезло Якимче, что поделать. Появился он на свет лет за двадцать до описываемых событий в лесной мерянской семье, из тех, что не имеют ни городов, ни кораблей, ни торговли, а живут в землянках, зарывшись в землю. Тесно, неудобно, да зато тепло. И все бы и здесь хорошо было, да только, вот беда, соседнее племя постоянно разбоем промышляло, вот как-то раз и напали. Выглянул Якимча из землянки, посмотреть, что за шум? Тут его дубинкой по башке и огрели. И так-то ума не было, а уж от такого удара… Короче, очнулся Якимча связанным и в беспросветное рабство проданным. И началась его рабская жизнь, к которой, впрочем, Якимча быстро привык и даже находил в ней определенное удовольствие. И, главное дело, ущербным себя не чувствовал. Ум-то – он рабу зачем? За раба все хозяин решает – что делать, что есть, где и с кем спать. На то он и хозяин, чтобы все решать. А от раба что нужно? Послушание и работа. Кинет хозяин лепешку заплесневелую – с радостью подними и вкушай благоговейно. И хозяином своим гордись – вона он какой сильный да мудрый. А уж какой уважаемый – все соседи боятся. Зато живи себе с ним, как за каменной стеной, забот-хлопот не зная. Было б хоть сколько-нибудь мозгов – гордился б такой жизнью Якимча. Ну и что, что свободы нет. Зато покормят вовремя и это есть… учеными словами говоря – уверенность в завтрашнем дне! Так вот и жил себе Якимча-раб у Хартюма – болгарского кочевого бека, покуда не сложил хозяин-бек буйную свою головушку в одном из набегов. Все имущество Хартюма перешло к его родственникам, которые, паразиты такие, быстренько все добро и распродали в Булгаре-городе, пока торговый сезон не закончился. Вот там-то и приобрел Якимчу по сходной цене старый варяг Хакон. И ведь не прогадал – сильного невольника получил, преданного, только что глупого – так ведь это и не плохо совсем.