Книга Вещий князь: Сын ярла. Первый поход. Из варяг в хазары. Черный престол, страница 348 – Андрей Посняков

С чем единственно у Якимчи нехорошо было, так это с девками. Незнамо уж как он первую испробовал – кто видал, говорят страшная была да старая – а только с тех пор, как видел Якимча красивую девку, так шалел, да так, что мог и делов натворить. В таком случае следовало его по башке посильнее ударить чем под руку попадется, желательно потяжелее, о чем честно и предупредили Хакона при покупке, да тот, похоже, забыл. Впрочем, пока и случая, на Якимчу такое влияние оказывающего, не представлялось. А так, в целом, доволен был Хакон рабом – силен, работящий. А про особую его к женскому полу тягу только Хакон знал, да еще Альв Кошачий Глаз – вместе на рынок ходили. Вот этого-то Якимчу и выпросил Альв у Хакона – кольев нарубить. Хакон, конечно, поворчал, но раба уступил, а зачем Альву колья – не спрашивал, не очень-то это ему знать было интересно. Прихватив с собою глупо улыбающегося невольника, Альв углубился в лес, где Якимча и трудился, не покладая рук, вырубая нужные колья, до тех пор, пока не стемнело. А как только в небе зажглись первые звезды, махнул Альв Якимче – хватит, мол. Подошел ближе, похлопал Якимчу по плечу, хорошо, мол, работал. Якимча умильно затряс головой.

— За работу будешь награжден. – Кошачий Глаз оглянулся по сторонам. – Понял?

Якимча радостно закивал:

— Понял! Две лепешки!

— Нет, не то, – засмеялся Альв.

Якимча осклабился еще радостней:

— Три лепешки! Пять! – В подобную щедрость Якимча был не в силах поверить, а больше, чем до пяти, считать не умел. Так и причитал, пуская слюни:

— Пять. Пять. Пять лепешек!

— Нет, не лепешки, – покачал головой Альв. Разочарованный Якимча готов был вот-вот заплакать.

— Не лепешки, – заговорщически подмигнув невольнику, продолжал варяг. – Девка! Девку хочешь?

— Девка! – Якимча обрадованно хлопнул в ладоши. – Девка! Якимча хочет.

— Так иди. Я покажу, куда. Девка там ничья, так, приблудная… Во-он, в той ладейке. Заберешься?

Якимча закивал.

— Девка, правда, в клетке, клетку сломаешь, невелика беда, потом починим. Понял? Ну иди, смотри, ладью не перепутай, во-он та, крайняя. Там тебя и ждет девка. Беги!

Якимчу не надо было уговаривать, тряся головой и пуская слюни, он бросился к указанной ладье, словно молодой жеребчик, чуть не сбив на ходу ладейную охрану и гребцов, которых как раз в это время позвали к костру хлебать ушицу. Те и пошли, радостные, не хуже Якимчи, да и слюней у каждого во рту было не меньше. Ушица – она и есть ушица. А если еще и с осетринкой – ух, объеденье!

В середине ладьи, в небольшой клетке, сколоченной лично Истомой, под накинутым покрывалом сидела в полудреме несчастная Ладислава. Исхудавшая, еще больше загоревшая, но от этого ставшая лишь еще красивее, девушка грустно смотрела прямо перед собой и молила богиню Мокошь об избавлении. Так и виделось – на белом коне выезжает на берег прекрасный юноша-витязь – тот самый молодой варяжский ярл. Вытащив из ножен меч, одним ударом разгоняет врагов, по колено в воде идет к ладье, разбивает клетку, берет ее, Ладиславу, на руки и несет, сжимая в крепких объятиях, навстречу неуловимо прекрасному будущему. Ладислава сама тут же и посмеялась над собственными мыслями, она вовсе не была дурой, а первый испуг уже прошел, оставив лишь какую-то смурную отрешенность – будь, что будет, все равно сейчас, в данный момент, ничего не изменить. А дальше – там видно будет. Ладислава вовсе не собиралась смириться со своей участью, понимала, что здесь вряд ли удастся сбежать, ну а потом, кто знает? Перед хозяином же – плюгавым мерзавцем Истомой – демонстрировала полную покорность. Ловила на себе похотливые взгляды и знала – только он, Истома Мозгляк, один ей тут опора и защита. Вернее, не сам он, а его меркантильные интересы. Если б не это – давно бы уж ее обесчестили, а так… еще поживем. Что это?