Книга Зов Чернобога, страница 126 – Андрей Посняков

— Погибло много воинов, — шепотом доложил варяг. — Самых достойных. Дружина князя ослабла. Сильно ослабла, волхв! Принес ли ты наконец серебро?

— Вот. — Ажлак с улыбкой протянул предателю кожаный мешочек. — Тут не серебро, золото. Взгляни. Если мало, добавлю.

— Золото?!

Стемид с азартом развязал ремешки — на миг показалось вдруг, что мешочек шевелится. Бред! Может ли шевелиться золото? Когда же… Когда же выйдет из-за туч луна? Ага, наконец-то! О, сколько здесь всего! Действительно золото — ромейские солиды. А средь них… О, боги!

Черная свернувшаяся кольцами змея, высунув голову из мешка, ужалила предателя в горло и, распахнув крылья, улетела в ночь, Стемид не успел даже вскрикнуть — горло распухло, он начал задыхаться, задыхаться…

— Ну, вот и все, — усмехнулся Ажлак, столкнув труп в реку. — Варяг выполнил свою работу, дальше — дело других.

Волхв прислушался — на тризне пели боевые песни.

— Что ж, пойте, — осклабился жрец. — Надеюсь, скоро мы споем скорбную песнь и на могиле Вещего князя.

Поваленный частокол, сгоревшая до углей церковь, пепелища на месте скриптория, трапезной, келий — такой вот печальный вид представился глазам Вещего князя и его спутников вместо некогда цветущей обители. Не по-летнему промозглый ветер гнал по низкому небу тучи, раскачивал ветви сосен, поднимал на лесном озере серые холодные волны.

Покачав головой, Хельги осмотрелся и сразу приметил невысокие холмики с деревянными крестами — могилы. Значит, кто-то все же остался жив… Кто же?

— Князь, здесь рядом селение. — Один из воинов показал рукой в сторону леса, где за ветвями елей чернел частокол, местами поваленный, местами обожженный.

— Было селенье, — невесело усмехнулся князь. — Однако пойдем, взглянем.

Ветер разносил пепел, раздувал еще не погасшие угли — все, что осталось от селища. Угли, частокол да обезглавленные трупы жителей — впрочем, не так уж и много их было, жителей-то, всего полтора десятка. Убили всех, не пощадили никого — ни детей, ни стариков, ни женщин.

«Интересно, если это дела Келагаста, то зачем ему понадобились головы? — сам себя спросил Хельги. — Или староста уже стакнулся с Чернобогом? Ведь волхв направлялся именно в эти места».

Князь склонил голову — если так, то справиться с мятежным старостой гораздо труднее. Это — с одной стороны. С другой же — гораздо легче теперь отыскать Чернобога. Он где-то здесь, рядом, быть может, даже в соседней деревне, недаром Келагаст прихватил с собой головы убитых — для жертвы, для чего же еще-то? Если, конечно, сожженные обитель и деревня — дело рук наволоцких людишек. Впрочем, кому еще здесь безобразить? Только Келагасту, больше некому. Князь обернулся к Найдену.

— Поблизости есть селища?

Тиун задумался, посмотрел вдаль, теребя русую бороду, кивнул:

— Есть. К югу — усадьба Дивьяна, не знаю, захватил ли ее уже Келагаст, на восход — пашозерские огнища, погост, на закат — Куневичи, а на севере… на севере, похоже, и нет ничего. По крайней мере — вблизи.

— Куневичи, это, кажется, по Капше-реке? — Хельги улыбнулся, но синие, как воды фьорда, глаза его оставались холодными, а рука словно сама собою сжимала рукоять меча.