Книга Ладожский ярл, страница 132 – Андрей Посняков

Ведомый Дивьяном небольшой отряд Хельги-ярла добрался до селенья Змеяна лишь к вечеру. Выйдя из леса, ярл остановился, пораженный открывшейся перед ним картиной. Меж лесом и грядой синих холмов, маячивших вдалеке, раскинулась широкая, покрытая редкими кустами долина, залитая лучами заходящего солнца. Яркие лучи слепили глаза, и долина казалась бесконечной. Хорошо были видны раскидистые, отдельно стоящие деревья, сметенные стога, даже шалаши пастухов, правда, ни самих пастухов, ни коров, видно не было, словно исчезли они куда-то в одночасье, пропали, сгинули волею какого-то злобного колдуна.

— Вон там, на холме за рекою, — селище, — показал рукой Дивьян.

Ярл оглянулся:

— Успеем до ночи?

— Нет, — отрок покачал головой, — это только кажется, что близко, на самом деле — идти и идти.

— Тогда ночуем вон у той сосны.

Хельги специально выбрал стоящее в некотором отдалении от леса дерево, окруженное редким кустарником, вполне достаточным, однако, чтобы укрыть спящих; костра решили не разжигать, наскоро перекусив взятыми в дорогу припасами — рыбой и запеченным в глине рябчиком, подстреленным еще вчера кем-то из воинов ярла.

Еще только решив двигаться сюда, Хельги отослал к дружине Лашка — предупредить, чтоб не ждали к ночи, и распорядиться о негласной охране усадьбы Конди. Старший дружинник Невлюд сразу же и направил туда троих воинов, с которыми, услыхав о Ладиславе, напросился и Ярил Зевота.

— Хорошая дева, — улыбнулся он. — Рад буду вновь ее увидеть. Про Любиму расскажу с Речкой… это девчонки, ее знакомые, да ты и сам знаешь.

— Знаю, — кивнул старшой. — Однако Лашка говорил, ярл не велел заходить в усадьбу. Приказал зря не беспокоить, охранять тайно.

— Да я и не собираюсь пока никого беспокоить, — отмахнулся Ярил. — Так, посмотрю издали. Наговорюсь еще, успею.

К сосне натаскали из лесу лапника, разложились в кусточках — вполне мягко, а на комаров никто не обращал внимания. Да и мало их было здесь, на открытом месте.

— Что это? — обойдя сосну, вдруг воскликнул Найден. — Вроде вырезано на коре что-то.

— Где?

Все — Хельги, Дивьян и Никифор — с любопытством подбежали к нему.

— Руна «Т», — задумчиво произнес ярл. — Интересно, что бы это значило?

Дивьян, не говоря ни слова, вытащил нож и принялся рыть землю у корней сосны. Взглянув на него, остальные удивленно переглянулись.

— Вот! — Запустив руки под корни, Дивьян торжествующе вытащил наружу кожаный сверток, развернул осторожно. Звякнув, упали в траву два ножа, несколько серебряных монет-дирхемов и широкое лезвие секиры.

— Схрон! — шепнул Найден. — Не мы, выходит, здесь первые.

— Ну, ясно, не мы, — усмехнулся Никифор. — Кто-то же разграбил усадьбу Змеяна! — Обернувшись, он перешел на язык фьордов: — Ты еще не догадался — кто, ярл?

Жесткая усмешка искривила губы Хельги.

— Боюсь, это наши старые друзья — люди друида Форгайла.

— Я тоже так полагаю, — отозвался монах. — Похоже, нам нигде нет от них покоя.

— Как и им от нас! — засмеялся ярл.

Ночь прошла спокойно. Стояла полная тишь, лишь где-то далеко в лесу гулко куковала кукушка. Утром поднялись рано, едва рассвело, пошли через долину к холмам. Отбрасывая длинные тени, перепрыгивали через ручьи и овраги, обходили стороной колючие кусты, поражаясь стоящей вокруг тишине — не лаяли на селище собаки, не мычали коровы, не доносилось ни звука, казалось, даже птицы не пели.