Книга Ладожский ярл, страница 101 – Андрей Посняков

— Ты, что ль, Михряй?

— Я. Тебя вот сменить послали.

— Ну, сменяй… Осторожней, тут, в лесу, рыщет кто-то. Сиди тихо, как мышь, ежели что — кричи.

Свистящим шепотом дав отроку необходимые пояснения, Ярил пнул пленника:

— Пошел, тать!

Тать — а куда деваться? — поплелся к костру, шмыгая носом. Ярил несколько раз останавливался, прислушивался. Нет, вроде больше в лесу никого не было.

— Ты что, один, что ли?

— Один, — неожиданно тонким голосом отозвался тать.

Зевота повеселел:

— Ну, шагай давай, чего встал? Встречайте, други! — Выйдя к костру, он вытолкнул пленника вперед.

— Ох, ничего себе! — удивленно воскликнул Овчар. — Девка! Так вот ты как сторожил, Яриле.

Под приглушенный смех присутствующих Ярил смущенно оглядел татя. И в самом деле — девка! Довольно высокая, худенькая, в каком-то рваном рубище, глаза — так и зыркают.

— Откуда ты здесь, дева? — Никифор посветил ей в лицо головней. Девушка отшатнулась.

— А-а, я, кажется, ее знаю, — поднялся на ноги Найден. Подойдя к пленнице ближе, взглянул пристально: — Ты не Борича ль Огнищанина челядинка будешь?

Вместо ответа девчонка вдруг рысью прыгнула на него, целясь связанными руками в горло, и повалила молодого тиуна прямо в костер. Найден закричал от боли. Шипя, разлетелись вокруг искры.

— Ты так и не смог найти мне подходящую жертву, Истома Мозгляк! — сверкая глазами, гневно бросил друид. Поднялся с лавки, заходил по клети, согнувшись и заложив за спину руки. Новое обличье его — молодой бритоголовый парень — было, пожалуй, более жутким, нежели обличье Дирмунда Заики. Тень друида зловеще кривилась в чадящем пламени светильника, рисуя на бревенчатых стенах дрожащие колдовские узоры.

— Может быть, этой жертвой хочешь быть ты? — внезапно остановившись, спросил друид.

Истома попятился.

— Что с дружиной? — Дирмунд вдруг резко сменил тему.

— Сегодня с утра отправилась по Волхову к Рюрику, — переводя дух, четко доложил Мозгляк. — В Ладоге осталась лишь малая часть, на воротах и башнях.

— Отлично! Где Хельги?

— Ушел с дружиной.

Друид рассмеялся:

— Ушел с дружиной? Глупец! Впрочем, викинги все такие. Кого же он оставил за себя?

— Воеводу Конхобара.

— Кого?!

— Того, кого называют Конхобаром Ирландцем.

— Ах, вот как. — В глазах друида вспыхнули мстительные огни. — Вот и пришла пора нам посчитаться, Конхобар, — тихо произнес он. — К сожалению, ты даже не будешь знать, кто делает тебе подлости. Что ж, придет время — узнаешь.

Он обернулся:

— Итак, дружина с ярлом ушла к Рюрику, в Альдегьюборге — воинов чуть. Что это значит, друг мой?

— Не ведаю, княже.

— «Не ведаю»! — передразнил друид. — Я думал, ты вроде не глуп, Истома. Это значит, что все Приладожье, все дальние хутора — наши. Ты понял меня?

Истома ухмыльнулся:

— Кажется, понял, князь. Ты хочешь сказать, настала пора Лейва?

— Его пора давно уже настала, — нахмурил брови друид. — А тем более — сейчас. Я сам поеду туда и возглавлю дружины, что, думаю, уже появились волею Лейва. Появились, друг мой?

Истома поспешно кивнул. Хоть он и не обладал точными сведениями в этом вопросе, но здраво рассудил, что гораздо лучше, если за все будет отдуваться Лейв.

— Ну, вот и славно. — Друид потер руки. — Я зажгу в окрестных лесах пламя. Пламя войны и великих кровавых жертв! Ты знаешь туда дорогу?