Книга Ладожский ярл, страница 104 – Андрей Посняков

— Отроче, отроче, — скрючившись, жалобно позвал Истома.

Прокса оглянулся:

— Чего тебе, дядько?

— До постоялого двора не доведешь ли? Я, вишь, плоховато вижу. Обол ромейский дам, ужо.

— Обол? — Прокса заинтересованно подошел ближе, спросил недоверчиво: — А покажи обол-то?

— Да вот он, смотри. — Истома раскрыл ладонь. — Видел?

— Да уж видел. А не обманешь?

— Родом с Рожаницами клянусь и водяным ящером.

— Ящером? Добрая клятва. Ин, ладно, хватайся за руку — доведу.

Ночь, теплая и влажная, опустилась на город, в темном небе серебрилась луна, на дворе Ермила Кобылы громко стрекотали кузнечики.

— Ишь, расшумелись. — недовольно цыкнул Истома. Пригладив волос, заглянул в клеть: — Можно, господине?

— Входи, — послышался из темноты глуховатый голос. — Надеюсь, ты все приготовил.

— Не беспокойся, князь, на это раз жертва готова!

— Хвалю. Ты нашел место?

— Тут, на заднем дворе.

— Жаль, слишком быстро придется.

— Зато никуда выносить не надо. Здесь же и зароем, Ермил разрешил, только сказал — платите.

— Заплатим, — мрачно кивнул друид. Глаза его горели огнем злобного торжества. Он быстро поднялся с лавки и накинул на плечи плащ:

— Идем.

На заднем дворе уже был приготовлен вкопанный в землю столб с привязанным к нему несчастным челядином Проксой. Подойдя ближе к нему, друид улыбнулся и вытащил нож. Прокса задергался, очумело вращая глазами. Кляп едва не выпал из его рта. Истома подсуетился, затолкнул поглубже.

— О, Кром Кройх! — упал на колени друид. — Я дарю тебе сегодня свежую кровь, как дарят все мои люди, сражающиеся во имя твое в здешних лесах! Прими же, о великий Кром, мою жертву и окажи помощь и покровительство!

Не поднимаясь на ноги, друид резким движением вспорол несчастному юноше живот, чувствуя, как течет по рукам вязкая горячая кровь. Прокса извивался, стонал.

— О Кром! — в экстазе шептал друид, терзая ножом теплое тело. — О Кром, мой бог, о богиня Дагд, о боги…

Он ушел следующим днем, вернее, не он, а Варг, ведь только по ночам друид мог быть друидом. Вышел из ворот и вслед за проводником Лютшей спустился к реке, к спрятанной в кустах лодке. Тяжелый мешок оттягивал руку Варга, в мешке этом, в особом кувшине, находились голова и сердце несчастного челядина Проксы.

— Ну, за удачный отъезд! — присев на берегу, Варг вытащил из-за пазухи плетенную из лыка фляжку.

Над низким болотистым берегом клубился туман. Сяси — «комариной реки» — почти не было видно, только слышался плеск воды. Стук топоров разносился далеко по туманной глади. Подойдя к реке, Лютша остановился, прислушался. Идущий сзади Варг, чуть не налетев на него, хотел было что-то спросить, но проводник быстро обернулся, приложив палец к губам:

— Чужие!

— Купцы? Торговцы? — припомнил некоторые слова Варг, казавшийся исхудавшим и бледным. Лютша никак не мог до конца понять своего спутника, днем — явного неумеху, а ночью… Ночью Лютша испытывал страх. Ему казалось, в тело Варга вселяется злой дух — да так ведь оно и было. — Может, и торговцы, — согласно кивнул проводник. — А может, и другие. Шалят по лесам-то, места исхоженные, людные — промыслом разбойным заработать можно.