Онлайн книга «Варвар»
|
Этот-то парень все время улыбался, такой уж неисправимый был оптимист. Готбольд же, несмотря на юный возраст, смотрел на жизнь более трезво: — А я вот подумал, мой конунг, мечей-то, даже вражеских, вскоре может и не остаться! Здесь везде – незаметно и тихо – ползет смерть. Та самая, жуткая, о которой я тебе рассказал. Да ты, верно, и сам все хорошо знаешь. О, боги! О мудрый Один, о Тор… Да разве ж пустят нас в Валгаллу трясущихся, с отгнившими ногами, руками, с кровоточащими язвами? Потому, конунг, мы давно решили уйти. Ждали только подходящего случая и пока еще не знали – куда. — А теперь – знаете? — Теперь мы – с тобой. Ты ведь примешь нас обратно в свою дружину? Рассмеявшись, Радомир махнул рукой: — Ну, а куда ж вас девать, парни? Те еще, конечно, разгильдяи. Но, с другой стороны, эти двое в бою стоят взвода. Да и нельзя сказать, чтоб молодые даны были такими уж безмозглыми, какими с первого взгляда казались. Особенно Готбольд. Что и сам осознавал и даже всячески подчеркивал, как и сейчас, когда речь зашла о купце… нет, вначале о том юном пройдохе – воришке-проводничке. — Гангред его звать, – походя, пояснил Готбольд, – Парень так себе, пустой человечишко. — Чего ж за него вступились? — А как же! Это ж наш человек, пусть и никчемный. Одного из наших забидят – мы не отомстим, спустим… другого – так вскоре можно будет вообще убираться, куда подальше, никто уважать-бояться не станет. А врагов-соперников у нас здесь хватает – тот же Вальдинг. Тот еще нидинг, в открытом бою посмотрели бы, кто кого, а так… Хитрый, гнус! И воинов себе поднабрал изрядно. — Ты хотел что-то сказать об еврейских купцах, – соглашаясь в душе со всем сказанным, напомнил князь. Ракса дернулся, едва не разлив по столу брагу: — Это я! Я хотел про купцов сказать… — У-у-у, гады-то! Особенно иудеи. Жадные, хитрые, за медяху – удавятся. Ради злата живут, как нелюди. Ничего, доберемся мы скоро и до них… — Экий ты дурень, братец, – поддев, ухмыльнулся Готбольд. Ракса хлопнул глазами: — Это почему я дурень? — А потому что конунг тебя вовсе не про то спрашивает. Не про всех купцов кряду, а только про одного… Князь подставил опустевшую кружку кабатчику: — Да-да, про Хаима бен Заргазу, знаете ведь такого? — Еще бы не знать, – даны быстро переглянулись, и за обоих снова ответил Готбольд: – Обломали как-то об него зубы. Чего уж, дружина у купчины сильная. — Что, вот, с налету на бен Заргазу и напали? – с деланной ленцою прищурился Рад. — Ну да, – парни разом вздохнули. – Опростоволосились, чего уж. — А мальчик тот ваш, воренок, он про дружка своего у бен Заргазы врал? Готбольд махнул рукой: — Конечно, врал, ящерица бесхвостая. Нет у него при купце никаких дружков – рылом не вышел. — И вы себе никакого человечка не присмотрели? — Во! – сверкнув глазами, Готбольд яростно хлопнул в ладоши. – Помнишь, я говорил, брат, был бы, мол, сейчас с нами конунг. Уж он-то придумал бы что-нибудь этакое. Князь скривил губы: — Уж верно, придумал бы. Так, значит, нет человечка? — Нет. — Жаль… – Радомир в задумчивости опустил глаза и тотчас же вздрогнул от радостного крика бесшабашного Раксы: — Да как же нет-то, брат?! А Рангволд? — Рангволд? А какое ему до бен Заргазы дело? — Бен Заргаза всегда привозит ему какой-то особый мед. Липовый или, там, гречишный. Ну, помнишь же сам, как Рангволд хвастался? |