Книга Варвар, страница 424 – Андрей Посняков

— Вот, теперь – сюда, – идущий впереди проводник обернулся, призывно махнув рукою.

Князь покачал головою – куда вел их сейчас этот ушлый парень? Хаим бен Заргаза, по всему, человек весьма богатый и уважаемый, несмотря на распри с соплеменниками. И такой человек зачем-то будет ошиваться в этих гнусных трущобах? Вот тот длинный дом с подтаявшим на крытой старой гнилой соломой снегом, желтый, словно смердящая навозная куча, – поистине, он ужасен… как и соседний, точно такой же. И вокруг какие-то заборы, развалины срубов, проулки, сквозь которые приходилось протискиваться чуть ли не боком.

— Эй, парень! Купец точно здесь?

— Не купец, нет. Мой дружок. А он уж вас к купцу выведет, клянусь Иисусом и всеми другими богами.

— Не богохульствуй! – строго прикрикнул князь.

Ох уж эти нерадивые христиане-готы. По сути – полуязычники, в вопросах веры столь же непроходимо дремучие, как и подавляющее большинство современных россиян, озабоченных лишь деланием денег да выпендрежем перед себе подобными.

Гопник снова обернулся перед какой-то щелью да, ободряюще улыбнувшись, махнул рукой:

— Еще немного, чуть-чуть.

— Скорей бы уж, – скривившись, Радомир, пропустил перед собой пару воинов и нырнул вслед за ними в узкий проход меж двумя бревенчатыми амбарами, да зацепился плащом за гвоздь, остановился, выругался… И тут же услыхал свист! Гнусный, громкий, залихватский.

Свистели где-то впереди, рядом. Там уже и зазвенели мечи! А позади… позади – те же самые звуки.

— Мирослав, Домаш – за мною, вперед, – обнажив меч, распорядился князь. – Остальные – прикрывайте тыл.

Выскочив наконец из этой поганой щели, князь сразу же ворвался в схватку – ударил мечом одного, другого… Одного ранил, другой – отбил, отскочил, увернулся. О, эти проходимцы дрались неплохо! Человек десять – здесь, на неширокой, меж плетеными оградами, площади, и примерно столько же, наверное, сзади… Оттуда тоже доносились крики.

Ага! Вот еще трое выскочили из-за деревьев, средь них и тот самый, наглый, с плоской, как сковородка, рожей.

Князь улыбнулся: ну, гад, теперь-то я тебя достану!

Плосколицый и сам стремился в битву, размахивая над головой увесистой секирой на длинном древке. Дурачок. Таким оружием хорошо тюкать врагов по головам, внезапно выныривая из глубины строя. Или в чистом поле рубиться – раззудись плечо! А здесь… здесь – деревья, заборы, амбары…

А ну-ка!

Вывести из строя вожака – половина успеха, а может, и весь, особенно, если действуешь против такого вот сброда.

Рванувшись вперед, Рад отбил удар вражеского меча… плохого, это было хорошо слышно по звуку, так что, наверное, можно… Нужно! Здоровенный наглый детина снова махнул мечом… И на этот-то раз князь нанес встречный удар, быстрый и сильный, от которого вражий клинок просто переломился пополам да улетел в сугроб, желтый от мочи и красный – от уже пролитой крови.

Следующий удар – в грудь, под сердце, а жалеть тут некого, сами первые напали, теперь уж не обессудьте!

Оттолкнув ногой убитого, Радомир бросился вперед, к главарю, яростно размахивающему секирой.

А-а-а!!! Тот тоже увидел князя – впрочем, наверное, давно уже заметил – осклабился радостно, даже, кажется, зарычал. Самонадеянный молодой человек, однако.

В-вух-х!!!

Вот это удар, вот это замах… Ага! А их же двое! И действуют – в паре, причем довольно ловко. Главарь бьет с плеча секирой, напарник в это время прикрывает его копьем. Неплохо прикрывает – Рад попытался было достать вожака разбойников в грудину – его клинок был тут же отбит, мало того, копье ударило едва ль не в сердце, а сверху, целясь в голову, уже летела секира. Уходя из-под удара, князь быстро рванулся влево, краем глаза оценивая складывающуюся обстановку: его парни-дружинники бились, в общем, умело, всего один лежал, скорчившись, у сугроба – то ли убит, то ли ранен.