Онлайн книга «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж»
|
Не то чтобы кабатчик прятался, но и привлекать внимание прохожих, по видимому, тоже отнюдь не входило в его планы. Владельца фрахтовой конторы он поджидал заранее, и, еще издали завидев знакомую фигуру, не бросился с воплями наперерез, а просто пристроился позади, нагнал: — Уважаемый герр, не вы перчаточку обронили? — Где? Якоб Штермеер обернулся, темные глаза его сузились, в уголках рта пролегла жесткая складка: — В «Тыкве», – тихо прошептал бюргер. – Жди. Быстро кивнув, трактирщик поспешил в свое заведение… куда через некоторое время заглянул и конторщик, уселся за пустующий столик в дальнем углу, заказав кружку пива и раков. Хозяин корчмы лично обслужил посетителя… шепнул пару слов… Герр Штермеер вздрогнул: — Михаэль? Ты его и вправду видел? — Как вас, уважаемый господин. Узнал сразу, а он меня – нет, не вспомнил. А потом я послал Фрица, слугу – проследить, и… Дальше кабатчик заговорил быстро и шепотом, посетитель слушал внимательно, кивал… потом бросил на стол золотой: — Заслужил. Значит, говоришь – башня? — Да, господин. Та самая, недостроенная… — А сторожа-то я знаю… Хорошо! Отрывисто кивнув, герр Штермеер вышел из корчмы и быстро направился в контору. Церковный сторож Карл Гофман не соврал: вид с недостроенной колокольни церкви Святого Якоба открывался чудесный, так что Федор, поднявшись, невольно залюбовался Голштинскими воротами, шпилями многочисленных храмов и черепичными крышами, ярусами спускавшимися к реке и городским стенам. Сторож оказался парнем ушлым, деньги делал на всем – кроме «любезнейшего господина Майера» на башне шаталось еще человек пять зевак, судя по виду – матросов: четверо дюжих молодцов лет по двадцати пяти и один куда моложе, по всей видимости – юнга: тоненький, белобрысый, с приятным, чуть скуластым, лицом, одетый в широкий кургузый кафтан с несуразно длинными, закрывающими запястья рукавами. Присматриваясь к фрахтовой конторе, Федор его случайно толкнул, извинился. Парнишка отстраненно бросил что-то сквозь зубы и вдруг, оглянувшись назад, попятился, натянув на глаза берет, словно бы увидел старых знакомых, с кем никак не хотел бы встречаться. — Вот сюда, господа мои, прошу вас, поднимайтесь, – неутомимый господин Гофман привел еще двух посетителей, похоже, что купцов, в узких штанах и одинаковых, складками, кафтанах доброго и отнюдь не дешевого немецкого сукна. Один – сутулый, с курчавой бородкой, второй – белобрысый, пожалуй, даже посветлее юнги, лицо красивое, правда, несколько надменно искривлены тонике губы, плюс ко всему узкая холеная бородка, усики. Скорее всего – шведы, немцы таких бород не носили, лица скоблили начисто. Дьяк, верно, и не обратил бы на них никакого внимания – мало ли зевак? – да вот только тот, с курчавой бородкой, вдруг поскользнулся на ступеньке и, едва не упав, выругался: — Черт бы пробрал! Выругался по-русски! Вот тогда Федор решил присмотреться к этим двоим повнимательней, даже отодвинулся в сторону, пропуская вновь прибывших к самым лесам, возведенным алчными строителями. Юнга тоже посторонился, чуть ли не вжался в стену, впрочем, никто не обращал на него никакого внимания. — Ну, господа мои? – потирал руки сторож. – Как вам? — Очень хорошо, – по-немецки отозвался белобрысый «швед». – А еще прийти можно? |