Книга Голос Кьертании, страница 332 – Яна Летт

— Тебе идёт, – заметил Ульм. – Ходила бы так почаще.

— Может, и буду ходить, тебе-то теперь что? – пробормотала она. – А вообще не больно-то и походишь так, когда кромсаешь мясо целыми днями напролёт.

Прежде она не назвала бы так плоть людей, препараторов, но в её глазах, сохранивших только часть прежнего лукавства, Унельм увидел усталость, такую огромную, будто она копилась там, под пышными, густо накрашенными ресницами, веками.

— Теперь всё по-другому будет, – мягко сказал он. – Каждый сможет быть препаратором, так? Это будет вопросом выбора, а значит, нас станет больше – а сроки, наоборот, гораздо меньше…

— «Теперь»? – Лудела фыркнула. – Ну да, ну да. Все, кто родится теперь, после подвига этой Хальсон и Эрика Строма, родятся с усвоением, да. Так ведь до того, как они родятся и вырастут, ещё дожить надо. А пока такие, как я, так и будут пахать на это прекрасное будущее.

— Я понимаю. Но ведь потом…

— Ой, да брось. Не тебе говорить об этом «потом», Фокусник. Ты-то отсюда сваливаешь – с деньгами и с девчонкой… Как я тебе и говорила. Где ты, кстати, её подцепил, эту Миле? Её лицо… иногда мне кажется, я её раньше встречала. Но ведь она не из наших? Не из препараторов?

По коже пробежал холодок. В чём-то легкомысленная, Лудела была наблюдательна и умна. Она, разумеется, слышала о подписавшей отречение и пропавшей наследнице Химмельнов. Наверное, не так страшно, если даже она сложит два и два, но Ульму совсем не хотелось, чтобы кто-то ещё знал, с кем именно он вот-вот покинет Парящий порт.

Слишком многие и без того были в курсе.

— Нет, она не препаратор. Лу, давай не будем…

— Не будем, – легко согласилась она. – Как бы то ни было, всё к лучшему. О чём же тогда нам поболтать перед тем, как насовсем распрощаться? Читал ли ты последний «Голос…»? Слышал новости?

— Ещё новости? – Он улыбнулся, надеясь смягчить её. – Видимо, нет. А что случилось?

— Биркер Химмельн объявил о своей помолвке. Через несколько дней после церемонии он займёт верхний трон. Динны и служители его поддержали. Может, не все, да ведь нам об этом не скажут, так? Наши, в Нижнем городе, наверное, в восторге. Да и препараторам не на что жаловаться. Свадьба совсем скоро – через пару дней. Вот это спешка, да?

Да, брат Омилии не терял времени даром. Унельм подумал об этом со странной неприязнью, но тут же одёрнул себя: если Мил это не волнует, значит, и его не должно. Она сделала свой выбор – и ему следовало только радоваться тому, каким он оказался.

Может быть, в глубине души Унельм просто боялся. Что, если однажды она пожалеет о своём решении?

И Ульм сказал себе: нет, не пожалеет. Он сделает всё, чтобы никогда не пожалела, – а значит, так оно и будет.

— Спешка, да, – пробормотал он и через силу улыбнулся шире. – Ну, наверное, невеста завидная и он не хочет её упустить?

— Вот уж вряд ли. Ты, значит, правда ничего не слышал? Это же Иде Хальсон – кстати, вы же с ней вроде старые знакомые, нет?

— Чего? Сорта… Хальсон? Ты точно не перепутала?

— Вот уж нет. Она же теперь героиня из-за того, что они со Стромом провернули. «Голос Химмельборга» разместил новость на первой странице, хочешь, сам глянь. Скоро все остальные газеты тоже будут об этом трубить.

У Унельма не было времени лично прийти к Сорте и поговорить с ней после гибели Строма – но он отправил в трубу почты уже два неуклюжих сочувственных письма.