Онлайн книга «Голос Кьертании»
|
— И руководить, конечно, будете вы. — Вы сами приняли моё руководство, разве нет? – улыбнулся он. – Но, пресветлая, вы могли бы справедливо возразить: тогда вы не знали, кто я на самом деле. Вам нужен был служитель Маттерсон, чтобы усыпить бдительность устремлённых на вас глаз, и вы его получили. Теперь мы, очевидно, должны пересмотреть условия сделки. В наших отношениях не должно быть принуждения. Для нас нет ничего ценнее вашей доброй воли. — И всё-таки у вас был и другой план, – сказала она. Это был шар, брошенный наугад, но Маттерсон виновато улыбнулся: — Играющие вдолгую всегда имеют в виду разные варианты, моя госпожа. — Мой брат, – медленно произнесла Омилия. – Что будет с ним, если я стану владетельницей? Маттерсон прикрыл глаза – в тонкой полоске синевы, гаснущей под ресницами, Омилии почудилось вдруг что-то змеиное. — Это, моя пресветлая, будет одним из многих ваших самостоятельных решений. Уверен, вы примете верное. Биркер Химмельн – талантливый, очень талантливый молодой человек. Ах, если бы не его недуг, глубоко отрицательное усвоение… и непомерные амбиции. «Глубоко отрицательное усвоение». Вот, значит, почему тело Биркера не принимало даже самых безобидных лекарств, сотворённых кропарями. «Химмельны вырождаются…» «Мальчик умён, но это ему не поможет…» Поэтому они размышляли над тем, чтобы избавиться от Химмельнов раз и навсегда? Чтобы избежать появления новых наследников, подобных Биркеру? Её брат – неудачный эксперимент, отработанный материал, нечто лишнее и нежизнеспособное. Прохладный ветерок, играющий ветвями над беседкой. Запах роз… «Хочешь, чтобы я рассказал тебе новую историю, Мил? Ладно. Только, чур, не реветь потом. В далёкой-далёкой холодной стране…» — Что вы хотите сказать? — Брат всегда будет угрозой для вас, – просто ответил Маттерсон. – Но если вы предпочтёте держать его при себе – ваша воля… Это может работать… до поры до времени. Вы ведь и сами догадываетесь, не так ли, Омилия? Братская любовь сильна. Но есть вещи сильней. Омилия ощутила, как яд чужих слов проникает в неё. Это уже случалось прежде. Мать тоже делала всё возможное, чтобы настроить её против Биркера, убедить: он – свернувшаяся в мнимом спокойствии перед броском змея под тонкой весенней коркой льда… Сонный воздух библиотеки. Их любимое место за шкафами. Подушка, брошенная на пол у его ног… И книги, подобно цепочке следов на снегу, приведшие его к теням за троном. Он всегда был умнее Омилии и, в отличие от неё, никогда никуда не спешил. «Он знал, – подумала она наконец, холодея. Долго, долго она отгоняла от себя эту мысль, не позволяя ей оформиться во что-то плотное, от чего было теперь не отмахнуться. – Знал о тенях за троном. Знал раньше меня. Он мог выйти на них. Встретиться с ними. Он мог…» Всплыл в памяти разговор с Биркером незадолго до отъезда. От чего именно он пытался предостеречь её? Не от себя ли самого? Всё это время, с самого детства, она делала всё, чтобы не позволить матери встать между ними, заронить в неё зерно сомнения. И вот теперь тени за троном из её сна обрели плоть, встали за спиной… — Конечно, он навсегда останется вашим братом, – мягко продолжил Маттерсон. – Но, став владетельницей, вы обретёте и другую семью, пресветлая госпожа. Мать тепла и огня… да, только настоящая мать сможет подарить любовь людям, которые в ней так нуждаются. Вы не согласны со мной? |