Книга Голос Кьертании, страница 175 – Яна Летт

— Из-за… лаборатории? – Собственный голос показался мне помертвевшим, как опавшие листья.

— В первую очередь из-за гибели Марта… Он был хорошим парнем. Действительно хорошим. Разрывался между семьёй и службой. Каждую свободную минуту проводил с ними. Всегда говорил со мной так уважительно, хотя я вечно посмеивалась над ним почём зря… – Госпожа Торре тихо рассмеялась, и я увидела, что у неё на глазах выступили слёзы. – Представляешь, столько лет прошло, но даже мне больно вспоминать о нём. А каково было ей? Март был чистой душой. Редкой, доброй. Я бы никогда не поверила, что такой ранний союз может оказаться хорошим. Дети, они были просто дети. Но я уверена, Сорта… останься он жив, они бы счастливо прожили вместе до старости. Хоть в Химмельборге, хоть в самом жутком сарае окраины… Когда они были вместе, оба будто светились изнутри.

Я подумала о Гасси – о мягком сиянии, которое он излучал, о спокойствии, которое я всегда испытывала с ним рядом.

— Когда его не стало, будто часть её души откололась. Я думала, Нэд и второй ребёнок вытащат её из бездны, но она о них почти не думала. Я перевезла их к себе и часто по ночам просыпалась, когда она плакала и молилась Душе. Однажды я услышала, как она говорит: «Почему ты взяла его, но не позволишь мне умереть?» Каково матери – пусть не самой хорошей – услышать такое? – Госпожа Торре помолчала. – Дело было не в лаборатории, но из-за лаборатории ей становилось хуже. И моя тревога… моя тревога росла. Результаты тестов Марии становились всё более… любопытными. Если бы её ребёнок родился таким же… перспективным, как некоторые до него, в том числе твой Эрик Стром… о, я знала, что делали потом с матерями таких перспективных детей. Её бы не отпустили так просто – не отпустили бы никогда, и она бы этого не вынесла.

Негнущимися пальцами я подняла чайник, налила ей остывшего чая.

— Вот… выпейте. У вас нет снисса?

Госпожа Торре приподняла брови.

— Снисс? Я всегда говорила, девочка, что столица развращает даже лучших. Мы закончим эту историю и без снисса… К тому же она почти на исходе.

— Вы вытащили её?

— Разумеется, вытащила, – сказала госпожа Торре, и голос её окреп, а спина распрямилась. – Однажды я должна была стать хорошей матерью, пожертвовать ради неё всем, и я это сделала. Я подделала документы, исказила результаты исследований, тестов… все в отделе должны были поверить, что Мария потеряла дитя. Она со мной уже… не спорила. Мои друзья помогли – и всё подтвердили. Вскоре после этого я выступила против неэтичности экспериментов – грозилась дойти до владетелей, говорила, что из-за лаборатории потеряла внука. Никто не хотел, чтобы я поднимала шум, – и меня сослали сюда, от двора и столицы подальше. На это я и рассчитывала – надеялась, что здесь Мария, может быть, оправится. Кроме того, о её ребёнке не должны были узнать, а в Ильморе мы были спрятаны надёжно, как в могиле. Разумеется, я позаботилась о записях в книгах магистрата. Официально Гасси родился на год позже, чем на самом деле… а его отец в книгах не указан. – Она сделала глоток чая, поморщилась. – Я думала, что сумела провести всех, Сорта. Но судьбу не проведёшь. Марии и в самом деле стало легче. Здесь, среди лесов и простора, она была счастливее, чем в Химмельборге. Там всё напоминало о том, что она потеряла. Когда Гасси появился на свет, я стала верить, что она оправится… Он был так похож на Марта. Такой же светлый, добрый… Мария его обожала.