Книга Песнь Первого клинка, страница 90 – T. C. Эйдж

Алерон заметно расслабился.

— Благодарю, – произнес он. Сделав глубокий вдох, он повернулся в сторону Амилии. – А теперь пожелай мне удачи.

Через час, простившись с принцессой, старший сын Первого клинка поскакал на юг в сопровождении двух своих самых близких друзей – сэра Лансела и сэра Барнибуса. Они быстро растворились в тумане на краю горизонта.

«Тренируйся хорошо, Алерон, – подумал Элион, провожая брата взглядом и чувствуя, как тело охватывает глубокая, всепоглощающая усталость. – Увидимся через пару недель».

Только когда его брат и спутники скрылись вдали, Элион, пошатываясь, вернулся в свою палатку, рухнул на мягкую шерстяную постель и, измученный, погрузился в сон без сновидений.

— Мы замедляемся, – заметил Ранульф, из своего угла, в котором он провел весь прошлый день и ночь. – Тебе видно что-нибудь?

Вдали дорога делала поворот вправо и уходила в лес. Шаска присмотрелась и заметила сломанную повозку. Она стояла немного накренившись, рядом валялось правое заднее колесо. Лошади, тянувшие повозку, громко ржали. Двое мужчин оценивали ущерб.

— Эй, останавливаемся! Живо! – крикнул человек, который, как поняла Шаска, был в конвое главным.

К ее удивлению, он оказался настоящим рыцарем. Ночью он не позволил своим людям даже подумать о том, чтобы обидеть Шаску или сделать ей что-то плохое. «И пальцем ее не смейте трогать, – предупредил он, когда кто-то из солдат предложил снять с нее цепи, отволочь в лес и удовлетворить свои низменные потребности. – Мы же из Тукора, мы благородные люди. Вы не обесчестите женщину, что бы она ни совершила. Вы меня поняли? Если кто-то из вас попробует выкинуть что-нибудь подобное, останется без своего хозяйства. Я не потерплю такого».

Мужчины, недовольно ворча и жалуясь, вернулись обратно к костру, чтобы согреться и выпить грога. Капитан подошел к дрожащей и измученной Шаске, посмотрел на нее долгим взглядом и кивнул. «Они не причинят тебе вреда, девочка, – сказал он мягко. – Полагаю, вы, южане, считаете нас всех чудовищами, но это не так. Сегодня ты можешь быть спокойна».

Он хотел добавить что-то еще, но быстро отошел. Шаска задумалась о том, что же они за люди. Его слова подтверждали, насколько народ исказил ее историю. Она хотела крикнуть: «Но я не с юга!», но не смогла произнести ни слова. Даже этот капитан, которому поручили доставить ее в Двоеречье, поверил, что она дикарка.

В ту ночь она почти не спала – так болели легкие. В голове было пусто и холодно. Ранульф умудрился проспать почти всю ночь, хотя Шаска будила его пару раз, испугавшись, что он все-таки испустил дух.

К утру он был полон энергии, как и всегда, и продолжил делиться с ней историями о своих путешествиях. Конечно, они никуда не денутся от стражников, но благодаря прекрасным рассказам Ранульфа Шаска больше не тревожилась. Она просто слушала его истории и словно проживала их вместе с ним.

Ранульф оказался интересным человеком, обаятельным и жизнерадостным. Он так увлекательно рассказывал о своих приключениях, что Шаска даже перестала сомневаться в правдивости его историй. Они были слишком подробными, слишком реальными, слишком насыщенными впечатлениями, запахами и ощущениями. Так мог бы описать только тот, кто действительно пережил то, о чем рассказывал.